Вход не с той стороны - Александр Башибузук

Потерялся во времени, очень меня моя работа увлекла, вернули в действительность жены и отправили в ванную мыться и собираться к Жоре. Впрочем, спокойно этим заняться они не дали и проникли ко мне с явно похотливыми намерениями. Заговорить им зубы удалось ненадолго. Я предложил продать почти все алмазы и оставить только три крупных, а на вырученные деньги купить им машинку для разъездов по городу и для дела, в случае необходимости.

Девы недолго думали, согласились и дружно совершили то, для чего, собственно, в ванную и проникли. Я почувствовал себя изнасилованным, но довольным. Потом лежал на кровати с бокалом коньяка и смотрел, как Инга и Герда собираются на вечеринку.

Есть много мнений и даже пословиц о двух хозяйках в доме, о женской дружбе и женской любви. Мнение категорично: две хозяйки в доме не уживутся, и одного мужчину никогда не поделят. Я все эти мнения знаю и поначалу, да и сейчас, немного побаивался, но у нас получалось совсем наоборот. Герда и Инга были похожи на близнецов, я даже шуточно предлагал им поискать родственные корни. Совершенно разные внешне, они оказали полностью одинаковые внутри. По сути, это была одна женщина в двух телах. Они думали одинаково, говорили одинаково и любили друг друга безумно. Они даже одеваться стали почти одинаково, и всегда в разговоре объединяли себя в одно целое, говоря «мы», а не «я».

Я много думал о своей роли среди них. С Гердой мы встретились и полюбили друг друга раньше. Причины этого известны. Инга, скорее всего, полюбила Герду, а меня как придаток к ней. Для нее я и Герда стали одним целым, для меня Инга и Герда были одно целое, и для Герды я и Инга оказались сплетены в одной любви.

А еще причиной столь сложного треугольника я вижу западные корни моих женщин. Скорее всего, такое никогда бы не случилось со славянскими женщинами, дело и в менталитете, и в воспитании, и в окружении. Инга и Герда были эстонками, то есть не славянками, к тому же долго жили на Западе, где все изначальные ценности отношений мужчины и женщины довольно быстро уходят в прошлое, и у девушек получилось принять такие отношения легче, чем их приняли бы славянки. Не буду больше ломать голову, почему это случилось, случилось — и всё, и мы совершенно счастливы.

Есть еще один интересный момент. Гипертрофированное чувство равноправия, сиречь феминизм и всякие гендерные заморочки, присущие западным женщинам, исчезли из Герды и Инги бесследно. Им как раз нравилось быть женщинами, со всеми их слабостями, и они совершенно не возражали против моего условно доминирующего положения, извлекая из этого нешуточные преференции. Я совершенно не возражал. Всем был доволен. Как сейчас. Лежу, попиваю коньячок и любуюсь своими женщинами.

— Одеваться, как мы поняли, ты не собираешься, — заметила Герда, вертясь перед зеркалом.

— Одежду тебе Земфира погладила, одевайся, мы ждем, — продолжила Инга, укладывая свои шикарные волосы.

— Дамы, судя по тому, в какой стадии одевания находитесь вы, у меня в запасе есть минимум полчаса, — дамы, собственно, пока ничего и не удосужились на себя надеть.

— Нам недолго осталось. Ты дольше одеваешься…

— Гораздо дольше…

В общем, коньяк я допил, успел проконтролировать по их требованию салон «Хамви» на предмет наличия пыли, и только после этого появились мои девы. В ресторан мы прибыли к назначенному часу, но все гости были уже на месте. Жорик расстарался со столом, была даже знаменитая рыба-фиш. Собственно, кроме Моисея Львовича, он оказался вдовцом, и Жоры с женой Ниной, совсем на еврейку не похожей, пришли десять человек.

Доктор Лейбович Натан Израилевич и его жена Сара Исааковна, о национальности которых говорить излишне.

Отец Евстафий, он же Михаил Николаевич Головко и его жена Людмила Петровна.

Городской негоциант и владелец небольшой рыбацкой артели Папаконстанти Триандофил Иосифович и его жена Афендула Константиновна, по-простому тетя Афина.

Сихарулидзе Тамаз Шалвович, тоже негоциант и торговец вином, по совместительству хозяин небольшого ресторанчика, и его жена Тамара Зурабовна, она же тетя Тамрико.

Закрывали список гостей Тоня и Люда Захарченко, молодые сестры-украинки, работавшие у того же Тамаза Шалвовича в ресторане. Как такое разноплеменное общество собралось, мало того, что на Новой Земле, так еще и в крохотном городишке на краю Дагомеи, нам еще предстояло узнать, а пока нас встретили как родных, и мы окунулись в веселье и радость.

Я, пока был при памяти, сообщил Моисею Львовичу о своем решении все-таки продать почти все алмазы и пообещал завтра их привезти, чем нешуточно обрадовал старика. А дальше мы ели и пили, опять ели и пили, танцевали и пели еврейские, грузинские, украинские и русские песни. Слушали истории людей и рассказывали свою историю, правда, в сильно редактированном варианте. Получили от всех приглашение в гости и пригласили в свою очередь. Чувствовали себя на родине и совсем не обращали внимания на сидевших на причале чаек, похожих на птеродактилей.

Всех людей привели на Новую Землю и в Кейптаун их величества Случай и Провидение.

Тоня и Люда Захарченко приехали на заработки в Москву и устроились работать реализаторами на рынке. Бедовали и согласились поехать заграницу, тоже подработать, вместо чего оказались на Новой Земле в Нью-Рино, в борделе. Сумели сбежать, им помог Тамаз Шалвович, тоже живший в то время в Нью-Рино, приютил и устроил на работу к себе в ресторан. Когда у него там начались проблемы с местными бандитами, уехали в Кейптаун вместе с ним. Сейчас не жалеют, у обеих идет дело к свадьбе с лейтенантами морской пехоты Британии, тоже братьями, кстати.

Тамаз сбежал с семьей из Грузии от гражданской войны, сумел здесь открыть свой бизнес на оставшиеся от оплаты дороги деньги. Вместе с женой Тамрико воспитывает двух внучек, сын с невесткой погибли здесь, на приисках, во время набега банды. Работали инженерами.

Моисей Львович жил в старом мире в Одессе, движимый страстью к новому, согласился переехать на Новую Землю со своей женой Хилей, еще и Жору с Ниной сманил. Расстались со своим имуществом, оплатив этим дорогу, и осели в Новой Одессе. Когда в дельте Замбези открыли алмазы и основали Кейптаун, Моисей Львович подался к алмазам поближе, опять же сагитировав Жору и Нину. Никто ни о чем не жалеет, живут в достатке и радости.

Грек Триандофил Иосифович Папаконстанти жил в Грузии, эмигрировал с семьей в Грецию и почти сразу же оттуда сюда. Тоже ни о чем не жалеет, разводит коммерцию и воспитывает двух сыновей и двух дочек.

Доктор Лейбович, Натан Израилевич, переместился сюда из Израиля, имеет постоянную врачебную практику, работает хирургом в местном госпитале, семейным врачом у половины жителей Кейптауна, штопает продырявленных бандитами английских военных и совершенно счастлив. Пишет книгу по медицине. Два сына служат в армии Британского содружества, жена преподает в школе и приюте для сирот под патронатом Русской православной церкви. Руководителем приюта является отец Евстафий, и как раз в нем обучается дочь нашего покойного проводника Томаса.