Вход не с той стороны - Александр Башибузук

В медицинской обнаружились стол, топчан и стулья, шкафчик с медикаментами, небольшой холодильник в углу. На топчане медицинский саквояж. На столе лабораторное оборудование. Стоп. В шкафчике, похоже, современные натовские индивидуальные аптечки. Стопочкой лежат. Я аккуратно открыл дверцу и сунул две в карман. Что еще? Фельдшерский набор? Заметят? Не должны, заберу обязательно. Перед отъездом еще раз тщательно, вместе с Гердой, посмотрю. Она лучше в лекарствах разбирается.

Во второй гостевой палатке — две широкие, удобные кровати, остальное — походная мебель. Холодильник. В нем вино, шампанское, виски, минералка. Этот запасец я перед отъездом прорежу однозначно. Апельсины, яблоки, грейпфруты, еще какая-то местная фруктовая экзотика. По карманам, сколько влезет. Это для Герды.

Перешел в палатку охраны и огляделся. Спартанская обстановка. Десять полевых коек, тумбочки, холодильник. Кулер с водой. Стол с рацией. Выключенной, кстати. На столе планшет с картой. Портативные рации в заряднике, «Айкомы» военного образца. Я взял рацию в руки и рассмотрел маркировку — IС F43GS. И гарнитура Напds-Fгее прилагается. Это значит, скрытого ношения, буквально «свободные руки». Ничего себе у ребят снабженьице, такие рации американцы только год назад приняли на вооружение. Куча наворотов, скачущая частота, сканер, шифровка канала маскировка голоса и до пятнадцати километров надёжной связи. Гарнитуры продвинутые, сама крепкая, хоть гранатой по ней бей. Планшет на столе, его беру с собой. Рации пусть заряжаются. Позже две возьму, их никто и не хватится. На койках небрежно валяются рюкзаки-трехдневки натовского образца, висят плейт-карриеры и легкие кевларовые шлемы. Вроде все. Схватил рюкзаки в одну руку, разгрузки в другую, и к милой.

Пленный сидел, привязанный к стулу, находился пока в отключке. Трупы эстонка уже оттащила в угол. Девушка на столе накрыта одеялом с головой. Умерла. Упокоится душа твоя с миром. Храбрая была. Я сгрузил рюкзаки в угол и подошел к Герде.

— Везде чисто. Взял планшет с картой. Еще не смотрел. Яблочко хочешь?

— Давай. Я с ним пока и не говорила. Побеседуй, а я пока рюкзаки аккуратно посмотрю.

Я взял стул, поставил перед парнем и сел лицом к нему. Нормальный мужик, спортивный. Коротко стриженная белобрысая голова, правильные европейские черты лица. Лет тридцати возрастом. Левая сторона лица наливается багрово-синей опухолью, глаз уже заплыл. Правда, перегаром несет, как от дембеля. Я шлепнул его по щеке. Парень распялил здоровый глаз и недоумевающе уставился на меня. Куда это он смотрит? На каску? Парень вдруг надрывно захрипел:

— Нихт шиссен… нэ трэба. Я сдаюсь. Капитулирен…

Я чуть не расхохотался. Это он на каску мою с гитлеровскими эмблемами смотрел и на шевроны. А он еще и русский. Скотина. Пошутим. Времени у нас много. А камуфляжные штаны у тебя спереди кровушкой забрызганы. У негритянки отметился. Сука.

— Где партизанен? Швайн… отвечать! — грозно спросил я, размахивая кинжалом перед глазами. И услышал, как прыснула Герда в углу, где она копалась в рюкзаках.

— Ааа… нихт… какие партизаны… а-а-а… — у парня похоже закипели мозги.

— Ты есть комиссар… коммунистен… шайзе. Я буду тьебя пуф-пуф… Показывайт штрассе нах Москов…

— У-у-у-у… — парень громко испортил воздух, завыл и вырубился. Скотина.

— Милый, ты его до разрыва сердца доведешь. Смотри, что я нашла, — Герда показала взглядом на стул, куда она складывала находки. Интересно. Внимание привлекли пластиковые карточки размером с кредитку, но с фотографиями. Магнитной ленты нет. Штрих-код. Имя, фамилия. Шестнадцатизначный номер, разбитый на группы. В углу голограмма, пирамида с глазом. Причем здесь масоны? Еще интересней. Скорей всего, это удостоверение личности или паспорт. Деньги? Я взял в руки несколько пластиковых, очень тонких и напоминающих игрушечные, купюр. Номинал весь в голограммах, даже алфавитом Брайля выбит. Опять пирамида. Серьезные деньги. Монеты с пирамидой. Ого, даже золотые. Это очень хорошо. А это что? Я обратил внимание на мятую брошюрку. Памятка переселенца? Открыл ее, прочел первые строчки и сел на стул. Подкосились ноги…