Выбор оружия. Последнее слово техники - Иэн Бэнкс

И я спрашиваю вас: в чем же разница? Оба мозга работают абсолютно идентично, одинаково реагируют на внешние возбуждения, как не делают даже однояйцевые близнецы. Как после этого можно один из них называть мыслящей сущностью, а другой – нет?

Ваш мозг состоит из материи, господин Закалве, это комплекс устройств по получению, обработке и хранению информации, сконфигурированный в соответствии с вашим генетическим наследием и биохимическим составом организма – сначала организма вашей матери, а позднее и вашего собственного. И разумеется, в соответствии с приобретенным вами опытом начиная с того времени, когда вы находились в утробе.

Электронный компьютер тоже состоит из материи, только организована она по-другому. Что такого чудесного в работе громадных, неповоротливых клеток животного мозга? Почему наделенные им существа называют себя «мыслящими», но отказывают в этом определении более быстродействующим и тонко устроенным конструкциям? Ведь эти конструкции ни в чем им не уступают, а иногда их быстродействие даже ограничивают, чтобы подстроить их под человека. Ну?

Аура автономника сделалась розоватой. Человек уже начинал догадываться, что машина пребывает в шутливом настроении.

– А может, предрассудки мешают вам быть объективным? Вы верите в богов? – добавил автономник.

Человек улыбнулся.

– Никогда не замечал за собой такой склонности, – сказал он.

– Как же вы тогда ответите на мой вопрос? Является ли машина в глазах человека мыслящей, наделенной сознанием?

Он разглядывал карты у себя в руках.

– Я размышляю, – ответил он и рассмеялся.

Иногда он встречал других инопланетян – то есть таких, чья инопланетность бросалась в глаза. Некоторые из тех, с кем он сталкивался каждый день, явно не были людьми Культуры, хотя без дополнительных расспросов утверждать это было невозможно. Кое-кто одевался как дикарь или откровенно не на культурианский манер – но, возможно, делал это в шутку или же собирался на карнавал. Однако встречались и представители совершенно негуманоидных видов.

– Слушаю вас, молодой человек, – сказал инопланетянин.

У него было восемь конечностей, четко различимая голова с двумя небольшими глазками и странной, похожей на цветок ротовой полостью и большое красно-пурпурное тело – более-менее сферическое и слегка волосатое. Говорил он при помощи щелчков, вылетавших изо рта, и почти инфразвуковых вибраций тела. Маленькая коробочка все переводила.

Он спросил у инопланетянина, можно ли присесть и поговорить с ним. Тот пригласил его сесть за стол напротив себя. Несколько минут назад это существо, разговаривая с проходившим мимо гуманоидом, упомянуло Особые Обстоятельства.

– …Это многослойная штука, – ответил инопланетянин на его вопрос. – Крохотное зернышко Особых Обстоятельств, дальше – оболочка, то есть Контакт, и огромная, неупорядоченная экосфера, то есть все остальное. Слегка похоже на… вы ведь родились на планете?

Он кивнул. Существо посмотрело на свою коробочку, ожидая перевода человеческого жеста – люди Культуры выражали согласие по-другому, – и продолжило:

– Понимаете, это как планета, только ядро очень маленькое, совсем крохотное. А экосфера более разнородна и не так отчетливо выражена по сравнению с атмосферной оболочкой вокруг планеты. Лучше, наверное, уподобить это красному гиганту. Так или иначе, вы никогда не узнаете их толком. Работая в Особых Обстоятельствах, вы, как и я, будете знать лишь одно: что за вами стоит огромная, неодолимая сила. Вы, я, нам подобные – это передний край, режущая кромка. Со временем вы почувствуете себя зубом на самой большой пиле галактики.

Глаза инопланетянина закрылись, он энергично покачал конечностями, и из его ротовой полости вылетел щелчок.

– Ха-ха-ха, – чопорно произнесла коробочка.

– Откуда вам известно, что я связан с Особыми Обстоятельствами? – спросил он, откидываясь к спинке.

– Ах! Тщеславие побуждает меня сказать, что я догадался обо всем, лишь увидев вас, что для моего ума – это игрушки. Но мне просто стало известно, что на борту появился новобранец, что это полноценный гуманоид мужского рода. От вас исходит тот самый запах, если позволите мне так выразиться. И вы… задавали правильные вопросы.

– Вы тоже в ОО?

– Уже десять стандартных лет.

– Так как, по-вашему, стоит мне это делать? Работать на них?

– О да. Полагаю, это лучше вашего прежнего занятия, разве нет?

Он пожал плечами, вспомнив метель и лед.

– Пожалуй.

– Вам нравится… воевать?

– Ну… может, иногда, – признался он. – Говорят, у меня это неплохо получается. Хотя сам я не очень уверен.

– Поражения случаются у каждого, – заметило существо. – И дело тут не только в умении. К тому же Культура не верит в везение: по крайней мере, считает, что оно переменчиво. Возможно, им понравилась ваша жизненная позиция. Хи-хи.

И оно тихо рассмеялось.

– Быть хорошим солдатом, – прибавил инопланетянин, – это истинное проклятие. Так мне иногда представляется. Но работа на этих людей, по крайней мере, снимает с вас часть ответственности. У меня никогда не было повода жаловаться. – Он почесался, опустил взгляд вниз, вытащил что-то из волос вокруг (предположительно) живота и положил в рот. – Конечно, не следует ждать, что вам всегда будут говорить правду. Вы можете потребовать, чтобы вам всегда говорили правду, и они будут это делать, но тогда не смогут использовать вас так часто, как им нужно. Иногда требуется скрыть от вас, что вы сражаетесь за плохих парней. Вот мой совет: делайте, что они просят, – это куда интереснее.

– Так вы работаете в ОО из интереса?

– Частично да. А частично из соображений чести. Некогда ОО сделали кое-что для моего народа. Мы не могли не дать ничего взамен: наша честь пострадала бы. Я буду работать, пока не выплачу долг целиком.

– И надолго это?

– На всю жизнь, – сказало существо, приняв позу, выражавшую, судя по всему, удивление. – До самой смерти, конечно. Но кому какое дело? Я уже говорил: это интересно. Эй! – Он стукнул своим стаканом по столу, привлекая внимание пролетающего мимо подноса. – Давайте выпьем еще. Посмотрим, кто напьется первым.

– У вас больше ног. – Он ухмыльнулся. – Думаю, мне будет труднее сохранять равновесие.

– Да, но чем больше ног, тем легче им запутаться.

– Согласен.

Он стал ждать нового стакана.

С одной стороны от них располагались небольшая терраса и бар, с другой – открытое пространство. Корабль, всесистемник, вышел за свои формальные границы. На его корпусе было множество террас, балконов, открытых окон и дверей. С наружной стороны корабль был окружен огромным эллипсовидным пузырем воздуха, который удерживали десятки различных полей: они-то, вместе взятые, и представляли собой истинный, хотя и невещественный, корпус корабля.