Выбор оружия. Последнее слово техники - Иэн Бэнкс

Я больше не смотрю на звезды – боюсь, как бы они снова не начали со мной говорить.

Может быть, база находится в ядре. Может быть, я только хожу кругами, ни на метр не приближаясь к ней.

Мои руки и ноги движутся сами по себе – автоматически, словно запрограммированные. Мне и думать-то почти не надо. Все идет, как должно идти.

Нам не нужны машины – не больше, чем машинам нужны мы. Мы только думаем, что они нам нужны. Они не имеют значения. Они нужны только самим себе. Конечно, умный скафандр бросил бы меня, чтобы спастись самому; мы их создавали не по своему образу и подобию, но в конце концов, именно к этому все и должно прийти.

Мы создали нечто более близкое к совершенству, чем мы сами, – может быть, это единственный путь прогресса. Пусть они попытаются сделать то же самое. Сомневаюсь, что у них получится, так что они всегда будут более-менее похожи на нас. Все это просто некая сумма, некая прошептанная мысль, потерявшаяся в пустой метели белого шума, ревущего во вселенной, маленький оазис в бескрайней пустыне, удивительное творение, в котором мы превзошли самих себя, а они – только остаток.

Вот уж воистину – потеря разума внутри космического скафандра.

Я думаю, что прошел место, где некоторое время назад находилась база, но там ничего не было. Я продолжаю идти. Я не уверен, что знаю, как остановиться.

Я – спутник; они тоже могут оставаться наверху, только постоянно падая вперед.

Скафандр вокруг меня мертв: обгоревший, исцарапанный, почерневший, безжизненный. Не знаю, каким образом мне могло присниться, что он жив. От одной этой мысли меня пробирает внутренняя дрожь.

Ножевая ракета автономника охраны увидела, как что-то движется на невысоком хребте, километрах в пяти. Маленькая ракета тщательно оценила размеры предмета, не выходя из своей щели в породе. Она произвела триангуляцию, проведя замеры глазами на внешних мононитях, потом медленно поднялась из своего укрытия и заняла позицию на одной линии прицеливания с ракетой-разведчиком, расположенной на скале в десяти километрах от нее. Она послала короткий сигнал и получила ретранслированный ответ от своего дистанционного автономника.

Автономник появился через несколько минут, описав круг над подозрительной фигурой. Он передислоцировал другие ракеты, расположив их кольцом вокруг потенциальной цели.

Что делать? Автономник должен был принимать решения сам. База не подавала признаков жизни, пока то, что уничтожило модуль, находилось где-то поблизости. Ждать пришлось долго, но они продержались все это время, и скоро уже ожидались мощные подкрепления.

Автономник наблюдал за фигурой, которая скользила по склону хребта, оставляя за собой дымчатый след пыли. Она добралась до самого низа, потом принялась пересекать широкую котловину, усеянную гравием, словно и не замечая, что стала центром внимания.

Автономник отправил ракету-нож поближе к объекту. Ракета зашла к фигуре сзади, улавливая слабую электромагнитную эмиссию, попыталась связаться с объектом, но не получила ответа. Тогда она сменила диспозицию и зашла спереди, направив своему автономнику по лазерному лучу изображение иссеченного шрамами передка скафандра.

Фигура остановилась и замерла. Она подняла руку, словно приветствуя маленькую ракету, повисшую в нескольких метрах перед ней. Автономник приблизился и, находясь на достаточной высоте, просканировал фигуру. Наконец, удовлетворенный, он стремительно опустился в двух метрах перед фигурой, которая показывала на обуглившуюся коробку коммуникационного узла у себя на груди. Потом она показала на боковину шлема и постучала по лицевому стеклу. Автономник чуть нырнул – кивок, – потом подплыл к фигуре и прижался к стеклу шлема, чтобы воспринимать звуковые сигналы через вибрацию.

– Мы знаем, кто ты. Что случилось?

– Когда мы спустились, он был жив, но у меня не осталось медикаментов. Разрушение мягких тканей медленно поглощало кислород, и наконец регенератор исчерпал свои возможности. Я ничего не смог поделать.

– И ты проделал весь этот путь?

– Почти от самого экватора.

– И когда он умер?

– Тридцать четыре дня назад.

– И почему же ты не освободился от тела? Дошел бы быстрее.

Скафандр сделал движение, словно пожал плечами.

– Назови это привязанностью.

– Забирайся на меня. Я доставлю тебя ко входу.

– Спасибо.

Автономник опустился к поясу скафандра, и тот взгромоздился на него.

Тело свободно болталось внутри скафандра. Оно сохранилось достаточно хорошо, хотя от обезвоживания кожа натянулась и потемнела. Обнаженные зубы застыли в ухмылке, словно посмеиваясь над этим бесплодным миром, а череп был торжествующе и гордо закинут назад на сцепившихся верхних позвонках.

– Как ты там – в порядке? – прокричал автономник сквозь ткань скафандра.

Тот неуклюже кивнул в сторону сопровождающей их ножевой ракеты:

– Да. Но есть небольшие трудности. – Скафандр указал на свою обожженную, исцарапанную поверхность. – У меня все болит.