Зона заражения - Александр Афанасьев

Старый, но все еще годный транспортник «Ил-76» две тысячи двенадцатого года постройки, производства ТАПОИЧ[126]свистел моторами на семи тысячах. Промозглый холод внизу здесь был лютым, продирающим до костей морозом. Десантный отсек был разгерметизирован, и в салоне был страшный холод. Шестнадцать человек – лучшие из лучших, действующие бойцы спецназа ВДВ, нанятые только на эту конкретную операцию, – дышали из баллончиков с кислородом. Сам самолет принадлежал частной китайской карго-компании, которая, как и все частные китайские карго-компании, стремилась сохранить хорошие отношения с государством…

Карго-мастер – невысокий, почти квадратный китаец, хорошо говоривший по-русски (тогда понятно, откуда), спустился из кабины, подошел к старшему группы.

– Пять минут! Все штатно!

Командир показал большой палец. Китаец пристегнулся и ушел в хвост, а спецназовцы начали проверять свое снаряжение.

Прыгали с высоты. В НАТО этот прыжок называется HALO, высокий прыжок, низкое открытие. Но в НАТО ни хрена не знают о десантировании, там и десанта-то нормального нет. На все НАТО – только одна полноценная парашютно-десантная дивизия была – восемьдесят вторая, американская – да и та сейчас накрылась. А ВДВ были, есть и будут.

Проверили снаряжение. Первыми должны были идти две грузовые платформы. Затем – тюк. Затем – они. Грузовые парашюты – управляемые, должны выйти в заданную точку, но при таком ветре – не факт.

Каждый из десантников положил руку на плечо впереди стоящему. Идущий первым показал китайцу большой палец.

Китаец крепко схватился за поручень и нажал кнопку, открывая люк. Люк пошел вниз, мотало изрядно – даже на «Ильюшине»…

Первыми пошли грузовые контейнеры, канули в снежную круговерть. Дальше – один за одним с заранее выверенным интервалом шагнули в пропасть они…

И – как на параде в Тушино. Найти глазами своих – положение отображается на внутренней стороне очков. Принять устойчивую позу, чтобы не мотало ветром. И – вниз. Пока автомат раскрытия не выдернет парашют…

Полет в темноту. Но внизу где-то на горизонте – редкие огоньки. Значит, есть жизнь, есть…

Чего не предусмотрели боевики, так это атаки со стороны зеркала водохранилища. Никто не подумал, что лодки с несколькими опытными людьми могут причалить прямо к плотине…

Приземлились. Первым делом – проверить автоматы. Включить прицелы в ночной режим. И тут же выключить, потому что элемент питания жжет только так. Включить не видимый невооруженным глазом фонарь, обозначить, что ты здесь…

Из темноты вывернулась фигура, похожая на привидение, командир вскинул автомат.

– Кэп, это я, Длинный.

– Цел?

– Ага.

– Посмотри остальных.

Десантники собирались в мерзлой пустыне, опознавали своих. Два вывиха лодыжек, но ни одного перелома, слава богу. Тут же, на месте, зафиксировали, можно идти – пусть и не первыми.

Один из грузовых контейнеров лежал на боку, как только угораздило.

– Вскрыть контейнеры, распределить груз, приготовиться к движению.

По самым скромным подсчетам, на каждого из десантников приходится ровно по сто килограммов личного и коллективного груза – и это при том, что с ними нет экзоскелетов. Хорошая новость – эти сто килограммов надо тащить только три километра и по ровной поверхности.

Лодки на головы, все остальное – на лодки.

– Командир, – показал направо Семен, разведчик, – на девять.

…

– Там серьезный бой.

– На час! Транспортное средство, вооруженное.

– Работай…

Оператор, подсвечивая себе фонариком, выбрал на экране цель, ткнул по ней замерзшим пальцем, из выскочившего списка обозначил – чужой, приоритет. Из сетчатого контейнера на спине мула со свистом вылетела ракета, взяла курс на цель, разворачиваясь.