Я остаюсь - Александр Башибузук

Америка… мать твою. Бомбить арабов им ничего не мешает, а внутри… внутри закон мать твою.

— О’Кей… Кевин. Скажи мне, когда вы бомбили арабов, вы отправляли им открытку с указанием места и времени? Вы предупредили ниггеров на Гренаде, что собираетесь установить там порядок и демократию дядюшки Сэма, в конце концов, мать вашу, вы уведомили гребанного Норьегу в Панаме, что собираетесь приехать к нему в гости.

— Это другое дело, — мрачно насупившись ответил Кевин.

— А хочешь я тебе расскажу как завтра пойдут у нас дела? Все очень просто. Эти уроды едут сюда. Дамба лакомый кусочек и думаешь они собираются влиться в твою общину, как добрые самаритяне? У них на машинах бошки человеческие отрезанные на штырях торчат. Они подъедут, поговорят с тобой, потом пристрелят тебя же, откатятся на километр и будут садить по блок посту из гранатометов и крупняка пока не разнесут здесь все к чертям. Потом добьют оставшихся…. подкатят на броне поближе и выжгут огнеметами… а потом трахнут всех наших баб и детей… красивая картинка. И что ты сделаешь? Сколько мы продержимся? Час? Самое большее…

— Вертолет…

— Стрекозу твою они собьют еще на подлете, это не «Харриер» и не «Апач»… весело тебе будет на том свете, мать твою… — я нешуточно завелся, какие нахрен законы… их больше чем нас, они лучше вооружены чем мы, они только по этому плохие и подлежат уничтожению или приведению к подчинению, любыми способами, даже самыми мерзкими и подлыми. Сейчас идиот предложит пойти познакомится и пива с ними выпить, как же меня это бесит…

— Что ты предлагаешь? — нервно спросил рэйнджер.

— Сбросить бочки на них сейчас и или рано утром, без предупреждения, а потом пусть атакуют с тем что осталось…

— Кто сбросит гребанные бомбы, на, возможно, ни в чем, не повинных, людей, а если с ними женщины и дети… ты понимаешь, что предлагаешь. Ты в России так поступил бы? Со своими, не американцами?

— Мне все равно кто там. Американцы или русские… папуасы или эскимосы. Мне по хрену. Я знаю только одно. Если эти уроды соберутся завтра взять дамбу, они ее возьмут, а нам придет конец, быстро и качественно, и тогда играть в демократию и либерализм будет поздно. Детей с ними нет, ты это прекрасно знаешь, а если есть девки, то они такие же отмороженные как эти уроды. И если надо я сам сброшу эти гребанные бочки…

— Ладно… проехали, сегодня у нас все равно ничего не получится, уже темно и вертолет не вылетит, — Полански махнул рукой и вызвал по рации наблюдателя. — Кантри два, доклад.

— Здесь Кантри два. Насчитал до сорока человек. Четыре броневика, два «Хамви", четыре пикапа. Минимум два автоматических гранатомета и шесть полтинников. У меня сложилось впечатление, что это еще не все, понимаешь, без грузового транспорта у них нет смысла раскатывать, куда трофеи складывать? Они однозначно остановились подождать остальную часть отряда. Да… еще они кого-то пристрелили… били, трахнули и пристрелили…

— Женщину?

— Не уверен… это разный сброд, но кажется большая часть наемники, мать их…

— Принял, докладывай каждый час. Отбой, — рейнджер вложил рацию в карман и обратился ко мне. — Похоже ты Алекс прав. Они нас завтра с дерьмом смешают. Я к утру мобилизую всех остальных мужчин. Только от многих толку совсем мало…

— Адвокаты? Буддисты?

— Разной швали хватает… но есть и пара адвокатов. Буддисты как раз, полезный народ. В основном потомственные безработные, привыкли всю жизнь на пособиях сидеть, долбанные иждивенцы. Пробовали права качать, требовали что бы их защищали, они видите ли налогоплательщики, завели песню про демократические выборы главы общины, а адвокаты запевалами были…

— И как ты решил проблему с ними?

— Наш Кевин большой оригинал. Держите. — К нам присоединился Роб Кеннеди и передал по банке пива с сэндвичами. — Спорю, Алекс, ты не угадаешь, что он выдумал.

— Утопил в водохранилище? — предположил я и поинтересовался. — На посты еду отнесли?

— Да, Фил потащил, — успокоил меня Роб. — Для твоих девочек я еще термос кофе передал. Не беспокойся.

— Благодарю. Так что он придумал? Расстрелял перед строем на рассвете?

— Нет в тебе оригинальности парень. У нас на Каменном ручье исправительный центр есть. Ну там, вставших на путь исправления реабилитируют, трудом и лекциями. Многие парни из зеков действительно, по честному исправлялись, но не об этом речь. Когда эта чертовщина началась, некоторые зеки попытались взять ситуацию в свои руки, подняли бунт, нескольких охранников и персонал взяли в заложники, так вот остальные их не поддержали, бунтарей сами передавили и честно помогали нам пережить первые дни, хорошо помогали. Осталось их всего пятнадцать человек. Хорошие парни. Но народ, честно скажу специфический. Так вот Кевин собрал все бесполезную шваль и отдал им на перевоспитание и наделил всеми нужными полномочиями. Так появился трудовой отряд имени Авраама Линкольна. Не знаю, что там произошло, но уродцы наши теперь не то что голос поднять и не дай бог выразить недовольство, в глаза остальным посмотреть боятся. Корчуют пни каждый день, готовят поля под посадку. Думаю через месяц станут людьми и полноценно вольются в общество. — Роб расхохотался и хлопнул Полански по плечу.

— Сначала пускай перевоспитаются, — буркнул Кевин. — А потом община решит. А пока оружие им давать в руки рано. Не они проблема. Женщин и детей будем с утра эвакуировать.

— Есть куда?

— Есть, высоко в горах старая армейская база, там был раньше бункер связи, утром уйдут туда, базы на картах нет и если что их не найдут. Еще я приказал неделю назад заложить в склоны возле дороги в нескольких местах взрывчатку, Если будем отступать взорвем, дорогу завалит качественно, последний пункт обороны будет сама дамба, там есть хорошие позиции. Но это все на крайний случай…

— Дай мне поговорить с твоим пилотом. Далеко он?

— Четыре мили отсюда…

— Поехали, здесь до утра ничего не случится.

Я предупредил девочек, что отлучусь, сел в его машину и мы по довольной узкой дороге поехали к вертолетной площадке. Возле небольшой станции охраны парка стоял, очень хорошо мне знакомый «Робинсон» с надписью на борту «Park Ranger». К каждому боку вертолета были приторочено по бочке. Свет в кабине горел и из нее доносилась отчаянная ругань.

— Долбанные неформалы, — Кевин хлопнул ладонью по стеклу. Ругань моментально смолкла и из кабины выскочили два абсолютно одинаковых парнишки. Отличие было только в том, что один был в форме рейнджеров, а второй в бермудах и заляпанной футболке. Оба белобрысые, щуплые, полностью покрытые веснушками и с испуганными лицами.

— Оружие где, мать вашу, — рявкнул Полански.

Парни мигом нырнули в кабину и нацепили на себя пояса с револьверами в кобурах, дробовики повесили на шею.

— Что вы за люди… нет, вы долбанные уроды. Вас любой дохлый койот сожрет вы и не заметите. Все… с меня хватит, завтра отправитесь охранять трудовой отряд. К вертолету я вас больше не подпущу. Уроды гребанные…