Небесный бродяга - Антон Демченко

– За маской не видно, – тупо повторил я последние слова Хельги и, прикрыв глаза ладонью, покачал головой.

– Ну да. При совершении учебных прыжков и сдаче парашютного норматива она обязательна… – тихо проговорила эта… эта… Да еж твою медь, за что мне такое счастье, а?!

Медленно вдохнув и выдохнув на счет десять, я повторил эту процедуру еще пару раз и, убедившись, что меня больше не тянет материться… почти… проговорил:

– Так, подруга. Остановимся и подумаем.

– Кирилл…

– Я сказал «подумаем», а не «поговорим».

Хельга отшатнулась и замолчала. Вот и ладушки. Я кивнул и начал прокручивать возможные варианты дальнейших действий.

То, что нам необходимо убраться с этого чертова дирижабля как можно быстрее, даже не обсуждается. В любой момент Гросс может заметить пропажу и объявить аврал. Я не идиот и прекрасно понимаю, что прятаться в технических переходах хоть сколько-нибудь долго не получится. Матросы обыщут «кита», и нам хана.

Варианты? Парашют – первое, что приходит в голову, но с этой… козой… Шлюпы-шлюпки? Хм… возможно. На причальной палубе много народу быть не может. Максимум два человека, а это не проблема. Жестоко? Не я начал эту игру.

Что ж, ладно. Пора озвучивать решение.

– В общем, так. Напяливать на тебя ранец, после чего выпихивать с шестикилометровой высоты, мне совсем не улыбается, – тихо начал я. Хельга замерла и, шмыгнув носом, утерла с лица выступившие слезы. Убедившись, что она внимательно слушает, я продолжил: – Мало того что в процессе ты мне наверняка синяков наставишь и рожу расцарапаешь, так без малейшей практики еще и сковырнешься. Отдирать твои потроха от итальянской земли, а потом иметь кислый вид перед Гюрятиничем и твоим отцом мне совсем не хочется. И черт бы с твоим хахалем, но дядька Мирон такого точно не заслуживает.

– Он не мой ха…

– Ну жених… Не в терминологии дело. Дослушай, – оборвал я нахмурившуюся девушку. – Значит, остается только один вариант – шлюпочная палуба. Матросов, если они там будут, я возьму на себя. Твоя задача – раскрепить все шлюпки, что мы найдем. Все до единой, это понятно?

– Зачем? – не поняла Хельга.

Вот так и знал, что без вопросов не обойдемся. Но ведь на них можно отвечать и на ходу, не так ли?

– Все просто, – направляясь к ближайшему спуску, произнес я. – Парашютистов, даже двоих, наблюдатели еще могут не заметить, но выход шлюпки точно не останется без внимания. Так пусть они лучше пытаются отследить десяток шлюпок, чем одну. Понятно?

– Фора во времени, – пробормотала за моей спиной Хельга, и я кивнул.

Притормозил перед спуском и обернулся к девушке.

– Именно. А теперь – тихо. На нижних палубах переборки слишком тонкие, так что постарайся не шуметь.

– Хорошо.

Я уж было развернулся, чтобы начать спуск по скобтрапу, как на плечо мне легла тонкая рука.

– Кирилл…

– Да?

– У нас получится?

Я взглянул в глаза Хельги… и улыбнулся. А как еще я мог ее подбодрить?

– Конечно, получится, сестренка! Не из таких ситуаций выгребали. Так что не дрейфь, прорвемся!

– Не… чего? – удивленно переспросила она.

– Не бойся, – пояснил я, вспомнив, что «приличной девушке» такие словеса незнакомы от слова «совсем». – А теперь идем. У нас не так много времени, как хотелось бы.

К счастью, мы без помех добрались до шлюпочной палубы. Не было слышно ни тревожного перезвона судового колокола по «вопилке», ни суматохи и топота ног матросов, мечущихся в поисках «пропажи», а значит, Гросс еще не знает о том, что гостья слиняла из кают-компании.

Удача нам благоволила, так что и на шлюпочной палубе обошлось без эксцессов. Единственный обнаруженный мною матрос, явно скучавший на «халявном» посту, быстро и без затей отправился в бессознательное состояние, и я прямо-таки почувствовал облегчение Хельги, когда она увидела, что матрос остался жив. Хм.

– Офицер Завидич, за работу. – Я рукой указал встрепенувшейся девушке на выстроившиеся в ряд шлюпки.

– Есть, юнец Завидич, – явно придя в себя, улыбнулась Хельга и, отсалютовав, помчалась к средствам спасения.

Ну а я… я направился к контейнеру на посту вырубленного мной матроса, одновременно стараясь отслеживать весь объем палубы Воздухом. Но пока все было тихо.

Забрав из специального шкафа на посту пару ранцев и дополнительные спасбаллоны на всякий случай, я развернулся и потопал к суетящейся у одной из шлюпок Хельги.

– Ты закончила?

– Да. Эта была последняя… Кирилл! Ты же сказал, что мы не будем прыгать с парашютом! – воскликнула Хельга, когда, обернувшись, увидела сложенные мною рядом с ней честно стыренные у поста ранцы с парашютами.

– Сестренка… – вздохнув, проникновенно заговорил я. – Ты помнишь, что на борту этого пузыря есть пушки? И не только спонсонные, между прочим. Здесь наверняка имеется хотя бы пара скорострельных малокалиберных орудий. Перехватить нас в воздухе «кит» не успеет, а вот приласкать на развороте запросто! А шлюпка – это не рунный дирижабль, ей двух-трех попаданий по куполу за глаза хватит, чтобы полет превратится в падение. Это понятно?

– Да… извини, Кирилл. Я действительно боюсь высоты до потери сознания, – чуть замявшись, проговорила Хельга, опуская голову.

– Я понял.

Мы несколько секунд помолчали.

– Но все-таки давай я помогу тебе надеть парашют. Обещаю, что мы воспользуемся этим средством только в самом крайнем случае. Ты мне веришь?

Хельга смерила меня о-очень долгим взглядом и, когда я уже начал сомневаться в положительном ответе, неуверенно кивнула.

Я вздохнул, поднял первый ранец и протянул его лямками вперед. Тяжелый, зараза. Хельга подошла ближе и развернулась ко мне спиной. Можно подумать, я ей пальто подаю. Ну да ладно. Убедившись, что широкие ремни плотно легли ей на плечи, я немного подтянул крепления.

– Подтяни «беседку» поплотнее.

Хельга, кивнув, завозилась, регулируя ремни.

– Готово, – спустя полминуты сказала она.

Я проверил крепления. Хм. Справилась.

– Молодец. – Я улыбнулся и, пока девушка ничего не сообразила, мягко ее «выключил».