Звездная пыль калибра 5,56 - Олег Шовкуненко

– Ну, вот и дождались. – Мартинес заскрипел зубами.

– Заткнись! – Микульский призвал на помощь все свое самообладание. – Он один. Если старший по званию, отдашь честь и сделаешь морду кирпичом. Если младший или штатский, вякнешь «Hello» и точно так же отморозишься.

Гадать долго не пришлось. Автор шагов появился, как только Ян закончил свой короткий инструктаж. Влетев на площадку перед лифтами, незнакомец сразу погасил скорость. Получилось это у него весьма своеобразно. Частые быстрые шаги сменило широкое плавное па, во время которого мужчина словно завис в воздухе. Очевидно, он не считался с законами физики, и, как ни странно, они ему это прощали. Окончательное торможение незнакомца ознаменовалось ласточкой, во время которой они и столкнулись глазами.

Ощутив колючие оценивающие взгляды, вновь прибывший смутился. Он сразу постарался придать себе солидности, а для этого не нашел ничего лучшего, чем, заложив руки за спину, перейти на шаг подвыпившей цапли. Приближаясь к «головорезам», странный субъект как-то хитро на них поглядывал. Не в силах определить свое отношение к незнакомцу, разведчики переглянулись. Ясно было одно – прямой опасности эта худая рыжеволосая и очкастая личность не представляла. Хотя как знать? Русские говорят, в тихом омуте…

– Вы говорите по-французски? – Первый вопрос этого несчастья в лабораторном комбинезоне был вовсе не «Как дела?».

– Допустим. – Микульский заставил себя разжать зубы, твердо решив, что больше не произнесет ни слова, пока незнакомец не раскроет свои карты.

– Фух, запарился! Могло так произойти, что вы заявились бы раньше меня. Я, знаете ли, не привык просыпаться в такую рань.

Рыжеволосый посмотрел сперва на Микульского, затем на Мартинеса, а поскольку они молчали, поспешил прояснить ситуацию:

– Меня зовут доктор Грэг Вейсман. Госпожа Грифитц попросила меня заняться вами.

– Полковник Грифитц говорила о майоре Вейсмане.

– Ах да, майоре… – Ученый улыбнулся и, сняв очки, стал протирать запотевшие стекла мятым клетчатым платком. – Сейчас у нас все поставлено на военный манер. Вот мне и присвоили это идиотское звание. Хотя, если честно, какой из меня майор?

За разговорами они совершенно забыли о лифте. А между тем сверкающая полированным металлом кабина уже ждала их, гостеприимно распахнув бесшумные двери.

– Поехали! – Вейсман первый зашел внутрь.

– Вы хорошо говорите по-французски. – Микульский заполнял томительные секунды подъема и одновременно набивал свои информационные сусеки.

– Вчера засиделся в библиотеке. Когда Ванда позвонила… – Эксцентричный доктор-майор осекся. – Когда полковник Грифитц сообщила мне о вас, я сразу загрузил себе дополнительный язык. А то как бы мы сейчас общались?

Обучающий центр значительно отличался от инопланетных аналогов. Не было ни загрузочных кабин, ни хрустальных установок коррекции, ни одетых в цветастые рубашки голограмм слитов. Все гораздо прозаичней и намного привычней глазу землянина. Десяток почти стоматологических кресел, подголовники которых зажаты между двух толстых дискообразных пластин. Микульскому это сразу не понравилось. Такое впечатление, словно голову засовываешь в тиски. Того и жди, что вот-вот стальные губки начнут сжиматься. Да и вообще, как-то тут неуютно! Не скажешь, что это хранилище информации, больше похоже на медицинское чистилище, попадать в которое нормальные люди не очень-то любят.

– Ну-с, приступим… – Вейсман грохнулся в крутящееся кресло и настучал на клавиатуре пароль ввода. – Занимайте места.

Углубившись в поиск необходимой программы, доктор не заметил нерешительности двух новоиспеченных офицеров. Микульский с Мартинесом мялись, кисло поглядывая то друг на друга, то на рыжеволосого ученого. Еще бы! В их положении сложно кому бы то ни было доверять. В этом непонятном мире каждый ведет свою игру и каждый норовит использовать их в своих корыстных целях.

– Вы еще не уселись? – Вейсман оторвал взгляд от экрана и удивленно посмотрел на корсиканцев.

– Что вы собираетесь нам грузить? – Ян словно не слышал вопрос доктора.

– Как что? Разумеется, английский. Именно об этом и просила меня полковник Грифитц.

– И все?

– И все. – Под очками глаза Грэга непонимающе захлопали.

На самом деле Ян хотел узнать, не подгрузит ли уважаемый доктор им вместе с английским какую-нибудь гадость. Мало ли что имеется в ассортименте у этих господ. Именно об этом он и хотел предупредить доктора Вейсмана, но неожиданная идея заставила разведчика позабыть о своих планах.

– В вашем архиве есть программа управления орбитальным флаером? – О колючий голос Микульского можно было уколоться.

– Это секретная информация. – В ехидном голосе ученого не прозвучал ответ «нет».

– А план космической станции?

– А это уже совершенно секретная информация, – прибавилась к хитринке озабоченность.

– Загружайте и то и другое, – скорее приказал, чем попросил Ян.

– Но Ванда мне ничего не говорила…

– Вы что, хотите, чтобы нас сцапали? Чтобы незаметно раствориться в толпе местных обитателей, одного английского будет мало.

Грэг ничего не ответил. Он думал. Для того чтобы облегчить поиск правильного решения, Хорхе взялся ему помочь:

– Вы, кажется, должны были нас сегодня целый день эскортировать? Напрасные риск и трата времени. Мы сами доберемся, если будем знать, куда идти.

– Прекрасная мысль! – Вейсман улыбнулся наивным доводам молодого солдата. – Только без меня вас вряд ли пропустят туда, куда мы собрались.

По лицу доктора Микульский понял, что тот не отказывается помочь, а лишь ищет верный способ, который удовлетворил бы обе стороны. И Грэг был уже на пути к решению.

– Ладно, была не была, попробуем. Есть один метод. Получите что хотите. Но сначала все-таки английский. – Доктор повелительным жестом указал на полулежачие кресла.

Подземные магистрали в большинстве своем повторяли очертания городских улиц. Названия у них чаще всего также совпадали. Вот и сейчас, свернув с семнадцатой, они вышли на бульвар Вашингтона. Здесь всегда довольно людно. Нырнув под землю, дорогие магазины ничуть не потеряли в своей магической притягательности. Тряпки, обувь, меха, драгоценные безделушки, как и раньше, заманивали сюда беспомощный перед их чарами женский пол, а также ротозеев, которым недолгое погружение в мир роскоши позволяло почувствовать себя если не сливками, то хотя бы пенкой общества.

Микульский не знал, его это мысли или Грэг Вейсман сгрузил их поляку вместе со своими знаниями о городе. Все-таки хитрая бестия этот доктор! Прикрыл свою задницу не то что фиговым листком, а целой бронированной плитой. Планы станции, загрузи он их в головы «головорезов», могли стать уликой против него. А вот личные наблюдения и воспоминания, переданные другому лицу, доказательством никак не назовешь. Не то что не назовешь, их даже не обнаружишь. У любого мозгокопателя сложится впечатление, что Микульский сам истоптал весь город собственными ногами. Правда, оставалось одно темное пятно. В запретной зоне «А» Вейсман не был никогда.