Пандемия - А. Дж. Риддл

Пейтон не поверила своим глазам, – стеклянная перегородка начала отодвигаться. Переводят в другое место? Решили убрать? Ну конечно, пароль ЦКПЗ они уже получили, одурманив ее наркотиком. Теперь она превратилась в обузу.

В душе всколыхнулся страх и немедленно сменился яростью. Две противоречивые эмоции при виде открывающейся загородки схлестнулись в схватке за обладание сердцем.

Победила ярость. Если Пейтон суждено здесь умереть, она умрет, не опускаясь на колени, будет брыкаться, орать и раздавать тумаки до последнего. Пусть повозятся.

Свет вдруг погас, помещение погрузилось во мрак и абсолютную тишину, словно пленницу опустили в камеру сенсорной депривации. Пейтон застыла на месте. На секунду вспыхнул панический ужас. Вот, значит, что надумали, – убить в темноте? Главное – не стоять на месте.

Пейтон вытянула перед собой руки, наткнулась на стеклянную перегородку и ощупью нашла открывшийся промежуток. Когда отключили электричество, стенка успела только приоткрыться. Пейтон просунула левую руку и ногу, однако туловище не проходило. Доктор уперлась в стекло ладонью снаружи, стараясь протиснуться через проем. От усилия только сбилось дыхание. Грудь ходила ходуном. Стекло больно давило на кости. Не получилось, она ни за что не пролезет.

Раздался звук – металлический звон, глухой удар люка о стену. В коридоре появились лучи двух фонариков, метавшиеся туда-сюда, словно темноту наперегонки ощупывали два маяка.

Пейтон отступила в камеру, но спрятаться в ней было негде. Туалет и тот был открытого типа. Итак, последние секунды ее жизни…

По коридору к камере подбежали двое охранников со светодиодными фонарями на касках. Пейтон прикрыла глаза рукой, чтобы разглядеть противника. Одна – блондинка, из-под каски выбивались светлые волосы; поверх каски сидели очки ночного видения. Второй…

Заглянув второму охраннику в лицо, Пейтон обмерла. Десмонд Хьюз! Его вид вызвал в душе бурю противоречивых эмоций, лишивший ее способности двигаться.

Спутник Эйвери подскочил к проему.

– Пейтон, меня зовут Десмонд Хьюз. Это я звонил с предупреждением.

Он уставился на Пейтон неузнающим взглядом. Что здесь происходит? Почему он ведет себя так, словно они никогда не встречались? Точно так же он вел себя во время звонка перед тем, как она узнала об эпидемии, с которой Десмонд, по словам Лукаса Тернера, как-то связан. А еще имя Десмонда было нацарапано на стенке сарая. И вот он появляется в форме охранника, делая вид, что не узнает ее. Почему? Это что, часть какого-то хитрого плана? Инстинкт советовал Пейтон подыграть Десмонду, тоже сделать вид, что она его не знает. Вероятно, похитителям лучше не открывать всю подноготную.

– Я помню. Что тебе нужно?

– Мы уходим. Давай с нами. Если тебе по пути…

Пейтон кивнула на отверстие.

– Пыталась уже. Не пролезаю.

Блондинка закинула голову, луч уткнулся в потолок.

– Дез, у нас нет времени.

Ее напарник повернул голову, окатив блондинку потоком белого света. Та прищурилась и, какое-то время выдержав его взгляд, наконец отвела глаза, признавая поражение.

Десмонд отвел луч света от ее лица.

– А выстрелом стенку можно разбить?

Напарница отрицательно покачала головой.

Десмонд протянул руку Пейтон.

– Тогда придется тащить.

Пейтон заколебалась. Ничего хорошего затея не обещала.

С другой стороны… Что терять?

Пейтон подошла к стеклянной стенке, Десмонд схватил ее одной рукой за бицепс, другой – за предплечье.

– Только быстро. Иначе не получится. – Чуть помедлив, он добавил: – Будет больно.

Пейтон попыталась напустить на себя храбрый вид.

– Знаю. Не тяни время.

Мужчина уперся в стекло ногой, отклонился и за руку потянул на себя Пейтон.

Она зажмурилась от боли. Край стеклянной стенки ободрал ребра. И вдруг Пейтон вывалилась наружу, упав на Десмонда.

– Все в порядке?

– Да.

Каждый вдох отдавался болью в груди.

Эйвери повела их на выход.

– Надо торопиться.

За железной дверью в конце коридора раздались шаги. Эйвери и Десмонд быстро опустили на глаза приборы ночного видения и выключили фонари на касках, окунув Пейтон в кромешный мрак.

– Стой здесь, – прошептал Десмонд ей на ухо.

Пейтон машинально присела, чтобы в нее труднее было попасть, и отодвинулась к стене. С каждой секундой глаза все больше привыкали к темноте. Сквозь прорезь двери она заметила на другой стороне прыгающие лучи фонариков. Сердцебиение участилось, отчего грудь заболела еще больше. Она знала, эти люди пришли по ее душу и при первом же случае убьют.

Десмонд и Эйвери выскочили за дверь. Раздались пять хлопков: стреляли из винтовок с глушителями. Едва слышным шепотом Эйвери позвала:

– Все чисто. Иди сюда.

Пейтон чуть-чуть задержалась на пороге. Десмонд и Эйвери снова включили фонари на касках. Три чужих луча неподвижно светили в потолок, на стену и на пол. Из голов и груди лежащих сочилась кровь, медленно расплываясь лужей – протягивающей к ней щупальца каракатицей.

Выстрелы заставили Пейтон вспомнить о Ханне, о том, как кровь текла из ее раны на заднее сиденье внедорожника в Кении.

Эйвери склонилась над рюкзаком. По ее лицу бегали тени, но Пейтон успела заметить его выражение – никакого сожаления, одна холодная сосредоточенность. Этой особе явно не впервой лишать жизни других, и такие мелочи ее не заботят.

Достав из рюкзака сотовый телефон, блондинка набрала номер.

– Что ты делаешь? – встревоженно спросил Десмонд.

– Запасной план, – пробормотала она. – Я же говорила, что задерживаться нельзя. Мы больше не укладываемся в сроки. Нужен отвлекающий маневр.

Корпус корабля вздрогнул от нескольких взрывов.

– Что это? – спросил Десмонд.

– Звук пяти дополнительных минут, чтобы убраться вон. Пробоина в борту. Корабль тонет. – Эйвери подбежала к очередной двери. – Стреляй по всему, что движется. Не мешкай.

– Подождите! – крикнула Пейтон. – У них моя коллега, Ханна Уотсон.

Эйвери глянула на Десмонда, мимикой намекая, чтобы тот заткнул докторше рот.

– Она еще жива? – спросила Пейтон, по очереди переводя взгляд с Эйвери на Десмонда и обратно.