Надвинувшаяся тьма - Филип Рив

Рен чуть не завизжала, когда на тропинке прямо перед ней вдруг выросла темная фигура, но это оказался всего лишь Рон Ходж. За ним толпился его патрульный отряд.

– Что случилось? – спросила Кэт.

– Чужак на территории, – дрожащим голосом ответил Рон. – Мы его заметили издалека, потом потеряли. Он где-то здесь.

– Только один?

– Не знаю.

Кэт взяла на себя командование, приказала всем рассыпаться цепью и искать. Перекликаясь друг с другом, они медленно пробирались через нагромождения мусора. Перекликались не только птичьими криками, но и обычными словами – иногда чужаки удирали, просто услышав голоса в развалинах.

Пока что им никто не попадался.

– Что там? – вдруг вскрикнул Эпоксидный Грунт.

Рен кинулась к нему. Сугробы ржавчины хрустели под ногами, словно кукурузные хлопья.

– Вон там! – прошептал Эпоксид, когда она подбежала ближе.

Теперь и Рен тоже увидела, всего на мгновение, – что-то шевельнулось между двумя большими обломками. Она попробовала позвать Кэт и других, но во рту пересохло. Рен нащупала предохранитель арбалета, говоря себе, что, если чужак – один из людей Вольфа, нужно успеть его убить раньше, чем он убьет ее.

– Кто здесь? – раздался голос.

Знакомое произношение. С таким акцентом говорил Тео. Рен даже дрожь прошибла от облегчения. Это не вражеский лазутчик, просто какой-то африканец отбился от своей воздушной части или дезертировал из отступающей армии Зеленой Грозы. Дозорные сообщали о том, что происходит большое отступление. Кэт говорила – за последние дни с полдесятка человек нечаянно забрели в развалины, и отпугнуть их было совсем легко. Как бы внушить этому незнакомцу, что в развалинах обитают беспокойные духи… Может, выскочить, замахать руками и крикнуть «бу!»?

Тут произошло сразу несколько разных вещей. Чужак внезапно выглянул из-за угла старого машинного отсека – он был ближе, чем казалось по голосу. Кэт и Англи, забравшись на кучу мусора у него за спиной, включили фонарики. Яркий призрачный свет не раз прогонял посторонних. Чужак испугался и побежал прямо к Рен и Эпоксиду. Эпоксид шарахнулся назад и налетел на Рен. Ее арбалет нечаянно выстрелил. Зазвенела тетива, и отдачей Рен чуть не сломало руку. Чужак, падая, оказался в пятне света от фонариков, и Рен увидела, что он не только произношением напоминает Тео – он и есть Тео.

– Ой! – сказал он слабым голосом.

Шурша чешуйками ржавчины, подбежали другие лондонцы. Рен стояла на месте, мотая головой и растирая ноющую руку, и все ждала, когда же она проснется. Конечно, это сон, и довольно глупый. Тео никак не может здесь быть, он же в Загве. Это не Тео лежит тут и умирает у нее на глазах.

Но потом она подошла ближе, Кэт подняла повыше фонарь, и тут уже ошибки быть не могло – невозможно не узнать его славное, красивое, темно-коричневое лицо.

– Тео? – позвала Рен. – Я не хотела… О Квирк!

Она стала судорожно щупать его промокшую шинель, ища стрелу.

Тут появился Рон Ходж, спеша утвердить свой авторитет, раз чужак оказался безопасным.

– Рен, отойди от него! – скомандовал он.

– Отстань! – завопила Рен. – Это друг! А я его, кажется, застрелила…

Но в шинели не было дырок, не было и крови, и стрела не торчала из груди. Рен промахнулась.

– Я просто поскользнулся, – тихо проговорил Тео, глядя на Рен, как будто не верил, что она действительно здесь.

Потом он сел и настороженно обвел взглядом столпившихся вокруг лондонцев. Рен не могла отвести от него глаз. Какой он худой, измученный и как же она рада его видеть!

Тео попытался улыбнуться:

– Я получил твое письмо.

Они вернулись в лагерь. Англи развела костер и согрела супу для Тео, потому что он весь трясся от холода и усталости. Рен сидела рядом, пока он ел. Было так странно, что они снова вместе. Рен была уверена, что он в безопасности в Загве. Как он ухитрился оказаться посреди разгрома Зеленой Грозы? Она спросила, но он ответил только: «Это сложно», – и она не стала допытываться.

Помнит ли он их поцелуй в воздушном порту Ком-Омбо? Наверное, помнит, раз притащился за ней в Лондон, в такую даль.

– Нечего с ним нянькаться! – сердито сказал Рон Ходж, расхаживая взад-вперед у самой границы светлого круга от костра. – Он грозовик!

– Неправда! – крикнула Рен.

– На нем форма Зеленой Грозы.

– Только шинель. – Тео распахнул ее, показывая, что под ней авиаторский костюм. – Я ее снял с мертвеца, когда шел на восток. Я не грозовик. Вообще не знаю, кто я.

– Он из Загвы, – сказал кто-то из отряда Рона. – Загванцы против Движения. Их нельзя впускать в Лондон. Рен со своим папочкой уже привели к нам одного шпиона, а теперь она еще просит принять моховика…

– И что, по-твоему, с ним делать? – спросила Кэт Луперини. – Убить?

Мальчишка замялся.

– Как рассветет, я его отведу в Крауч-Энд, и Рен тоже с нами пойдет, – решила Кэт.

На ночь Рен свернулась в клубочек рядом с Тео. Она все время просыпалась. Неудобно спать на металлоломе, но Рен и без этого не смогла бы крепко заснуть: все вглядывалась в сонное лицо Тео – лишний раз убедиться, что ей не приснилось. А потом она проснулась в очередной раз, и оказалось, что уже рассвело и пора отправляться в Крауч-Энд.

Рен и Тео шли рядом, Кэт с арбалетом – за ними. По дороге Тео рассказывал Рен, что с ним было. Так она узнала, что он встретил ее маму и они вместе добрались до границ Зеленой Грозы.

– А потом? – спросила Рен.

– Не знаю. Я думаю, с ней все хорошо. Наверное, она уже в Шань-Го.

Рен не знала, как к этому отнестись. Она привыкла думать, что мама умерла, и немножко растерялась, когда выяснилось, что Эстер жива, а Тео говорит о ней прямо-таки с восхищением. Да еще она путешествует с тем кошмарным Сталкером, мистером Шрайком. Думать об этом не хотелось, и Рен почти обрадовалась, когда Кэт вдруг крикнула: «Ложись!» – и можно было отвлечься от мыслей, затаскивая Тео в укрытие.

Над ними пролетела птица-Сталкер – совсем низко, Рен даже услышала, как маховые перья стригут воздух. Слишком большая голова птицы механически поворачивалась из стороны в сторону.

Кэт, пригибаясь, подбежала к ним.

– Когда мы выходили из лагеря, она кружила в вышине, я видела! Я поглядывала на нее, пока вы трепались. Все надеялась, что она улетит по своим делам, а она специально за нами следит. Наверное, заметила костер ночью.

Рен выглянула из-под нависающего куска палубной стальной плиты, под которым они прятались. Птица поднялась выше и выписывала круги в небе. Вдруг она захлопала рваными крыльями и помчалась прочь, в сторону Крауч-Энда.

– Они точно еще настырней стали, – сказала Кэт.