Раб из нашего времени. Книга девятая. Роль чужака - Юрий Иванович

Всё-таки процесс инициации успел завершиться, и действия подруг оказались вполне вменяемыми и логичными:

– Мы можем теперь смело сбивать кречей? – с нарастающим ажиотажем предстоящего боя спросила Катя. И Вера ей вторила в том же духе:

– А то и притягивать внимание на себя, тем самым подставляя кречей под стрелы лучников и под залпы арбалетчиков?

– Думать надо, прежде всего! – сразу пожалел я о розданных с такой щедростью поясах с груанами. – Я ведь не утверждал, что вы станете совершенно бессмертными! Сдуру можно и Светозарному без головы остаться. Бывали прецеденты…

Мы уже выбегали из зала, несясь к лифту, когда Катерина ответила на мои предупреждения:

– Но-но! Следи за словами, плебей! Кого это ты с дурами сравниваешь?! – Но в глазах её искрился смех, да и по тону я догадался, что их высочество так шутют.

Но что мне понравилось в её последующем шаге, так это благоразумная строгость по отношению к Миурти. Он тоже попытался втиснуться вместе с нами и с телохранителями в лифт, но получил резкий отпор:

– Принц Холмский! Вам велено оставаться внизу! Не сметь нарушать приказы!

Так тот и остался внизу, с растерянным и страшно обиженным видом. Но мне его ни капельки не было жалко: не хватало только, чтобы первый наследник соседнего царства погиб по глупости от удара камнем по голове.

Ну а своим подругам раздавал возможные при постороннем присутствии инструкции:

– Никуда с инициативой не лезьте! Вначале положитесь только на мой опыт и на моё уже хорошо отработанное ночное зрение! – Они тоже умели нечто подобное, но вряд ли у них вот так с ходу, прямо в бою всё получится. Там прилично и тщательно надо тренироваться в спокойной обстановке. – Если я вам буду отдавать советы голосом, тщательно прислушивайтесь и выполняйте рекомендации со всем тщанием.

Вот улучшенный слух они получали сразу, о чем следовало предупредить особо:

– Только не слишком прислушивайтесь, иначе мой громкий крик вас может оглушить. Будьте в любой момент готовы закрыть уши ладонями. Ещё лучше – кусками плотной ткани.

Телохранители ошарашенно пялились то на меня, то на послушно кивающих принцесс. По их пониманию, мы только десять минут назад грызлись между собой как харезбеки, а тут вдруг такой резкий, положительный прогресс в отношениях.

Однако мне как-то было наплевать на их удивление. Только жалел, что больше ничего сказать не успел. Мы вышли на последнем этаже и дальше поднялись на крышу по крутой лестнице. Оказавшись впервые в данном месте, я тотчас оценил правильность установленных навесов. Их построили так, чтобы лучникам было удобно простреливать зоны над соседними навесами, а при необходимости и прямо в небо стрелять. Гораздо хуже смотрелись позиции людей, которые управляли готовыми к работе прожекторами. Им было неудобно управлять кожухами, да и безопасности им не обеспечивали гротескные щели или люки в навесах, через которые приходилось торчать наружу чуть ли не по пояс.

В данный момент работало всего четыре прожектора, по углам всего гигантского комплекса. Они лучами бороздили пространство в поисках силуэтов проклятых кречей. Хотя с ночного неба, да к тому же слегка пасмурного, зловонные сатиры всё равно могли обрушиться неожиданно в любом месте. Скорей здесь следовало вводить на ночь строжайшую светомаскировку, а для выискивания врага использовать только Трёхщитных, как наблюдателей. А уже после их команд включать прожекторы и начинать бой, не раньше. Просто подобное не сделаешь, не устроив тотального затемнения во всём городе, мои подружки тут явно не продумали. Вот воздушные стервятники этим и пользовались. А в данный момент неизвестно что затевали. Но раз над дальними пригородами рассмотрели большие стаи козлоногих тварей, значит, тревога обоснованна.

Хотелось сделать нечто умное, победное… да ничего в голову не приходило. Разве что мысленно пожелать успехов Шаайле в её разработке проклятия для кречей. Когда оно заработает да будет направлено на такие стаи, поганые сатиры получат паралич спинных мышц и потеряют умение летать. Вот тогда наступит праздник! Вот тогда враг потеряет половину своего тактического и стратегического потенциала. Но где то проклятие? И будет ли оно вообще? Сейчас следовало полагаться только на себя.

А оба высочества держали меня за локти, внимательно пялилясь в небо и время от времени давили мне на кости и на мышцы своими пальчиками. Этак незаметно знак подавали, как бы: «Ну?! Долго ты будешь молчать и ничего не делать?» В конце концов и голос командный подали:

– Комендант, чего стоим?

– Забыл про свои обязанности? – Мне ничего не оставалось, как вспомнить о прошлом сражении:

– Какую информацию вытянули из пленённых кречей после последнего боя?

– А их только двое в живых осталось, – фыркнула Катя. – Да и те в самом начале допроса померли. Слишком их тут у нас все ненавидят.

– Вот и зря! – заявил я и цокнул с досады языком. А потом громко распорядился: – Погасить все четыре работающих прожектора! – Команды передали по цепочке, и наступила относительно полная темень. После чего я спросил у двойняшек: – Что-то видите? Смотрите строго на юго-запад. Там километрах в двух, на высоте трёхсот метров водят хоровод до ста кречей. Такое впечатление, что просто охраняют нечто внизу. Что там конкретно находится?

– Заброшенный парк, в который с наступлением темноты никто не рискует наведываться, – пояснила Вера. – Было намерение его срубить начисто и сжечь, чтобы кречи там перевалочную базу и место для отдыха не делали, да всё руки не доходят и людей не хватает.

Стало понятно, что в парке козлоногие пираты готовят горшки с углями и расплавленной смолой и маслом, копают камни и вообще готовятся к вылету. То есть парк и в самом деле следовало давно сжечь.