Раб из нашего времени. Книга девятая. Роль чужака - Юрий Иванович

Когда мы вновь двинулись по направлению к залам с саркофагами, тайланец поинтересовался мне в спину:

– И что там внизу рассмотрел?

– Сокровищ нет! Только одни неудачливые кладоискатели, пользовавшиеся гнилыми верёвками.

– Понятно… Но мы уже почти два кара тут бродим, а скоро обед.

– Успеем. Назад бежать будет одно удовольствие.

На дальнейшем пути я обезвредил ещё десяток коварных, самых сложных ловушек, и наткнулся на полтора десятка трупов. Причём два из них оказались людоедскими. Похоже, эта пара забрела сюда, чтобы спрятаться. Слишком быстро люди захватили Лордин и сам дворец. А вот тринадцать горемык оказалось из числа поисковиков, которые поспешили сюда либо в погоне за врагом, либо по приказу командования. Ибо подозревать людей в жадности, когда рядом враг, здесь было не принято. Поэтому нам было искренне жаль павших воинов.

А там и анфилады залов пошли с саркофагами. Огромные залы, можно сказать, целые некрополи, заставленные параллелепипедами из резного камня. Красивая архитектура, тонкая работа. Можно сказать, что шедевры изобразительного искусства, достойные украсить любой музей или частную коллекцию. Да ещё и на верхней крышке красовался сделанный резьбой портрет усопшего людоеда или его отпрыска.

Но не успел Шеян ещё и к парочке захоронений присмотреться, как я начал безжалостно крушить все эти саркофаги молотом голой силы.

– А может, зря ты так? – попытался меня образумить Шеян. – Всё-таки удивительные творения в камне.

– Если на нём изображена морда людоеда – никакое творение не имеет права на существование! – пустился я читать нравоучения человеку, более чем в два раза старше меня по возрасту. – Да и не будь на нём морды, повторное применение иных гробов в тех же целях – кощунственно для любого человека. Эти твари ели людей, и поэтому даже память о таких существах должна быть уничтожена напрочь из истории.

– Да я с таким определением согласен, просто у самой принцессы могут быть иные планы на здешнее хозяйство.

– С принцессой я разберусь, – последовало с моей стороны бесшабашное заверение. – Ты, главное, внимательно высматривай ценные предметы. Вижу, что их немного, но, может, хоть так наскребём поставленную нам норму?.. К окантовке внутренней присмотрись…

И лихо продолжил зачистку мира от мерзостного наследия. Грохот, пыль, скрежет рассыпающихся костей – вполне рабочая обстановка. Да и мой просмотр сквозь камни оказался верным. Внутри каждый саркофаг обкладывался материалом, а поверху углубления обжимался пластиной из металла, тонкой, общим весом всего лишь грамм сто пятьдесят. Но зато какого железа! Отменное белое золото! А учитывая, что на каждых костях имелась либо брошь, либо заколка, либо несколько массивных перстней с драгоценными камнями, любое разбитое мною каменное корыто шло в зачёт нашего «невыполнимого задания».

В итоге мы довольно быстро насобирали искомый вес, сложив находки на те куски ткани, которые лучше всего сохранились, да и поспешили в обратный путь. И успели как раз вовремя. За массивными воротами из листовой стали переговаривались те, кто доставил нам обед. И хоть они стояли сравнительно далеко, расслышать их мне не составило труда. Судя по голосам, переговаривались те самые эйтраны, которые нас сюда и привели. Их главное намерение прозвучало сразу:

– Уходим, всё равно они оттуда не выйдут.

– Не скажи. Они могли попросту оставаться рядом с воротами, в опасные места даже носа не показывая.

– Хм! То есть не собираясь выполнять приказ её высочества? И что тогда будем с нарушителями делать?

– Распоряжение чёткое: если тайланцы ничего не сделали, значит, они продолжают служить зроакам. А что у нас делают с такими перевёртышами? Правильно!.. Казнят на площади, чтобы иным неповадно было. Но принцесса не хочет лишней крови и неуместного ажиотажа, поэтому приказала липового атрегута и его помощника попросту пристукнуть в карцере, да и забыть про них. У империи сейчас других забот хватает, не до показательных казней…

Я слушал это и… улыбался. Вот какие резкие стали двойняшки! Как они быстро научились грамотно разруливать ситуацию. Как говорится, нет тела – нет проблем. Потому что они первым делом болеют и переживают за Бориса Ивлаева. Парень вернётся – и что станет делать, если его место в постели занято? Конечно, рассердится, кровно обидится и будет в гневе. А на кого в первую очередь обидится? Конечно же, на принцесс. Мол, не усмотрели, недоглядели, позволили императрице пойти по рукам, отдали на поругание толпам фаворитов…

«Кстати, о фаворитах! – успел подумать я. – Если их высочества так жёстко расправляются со мной, то будут ли они так же последовательны с остальными конкурентами, имеющими допуск к телу? Как бы это проверить?..»

– А ведь и в самом деле никто не стучится, – рассуждали за воротами. – Никак карачун на них напал.

– Нам же проще. Как-то мне не хочется такие приказы выполнять, что-то тут не совсем всё честно получается.

– Ну да, следовало нам вначале поспрашивать об этих типах: чем они и кому не угодили. А то нас принцесса сняла с дальнего дозора, да так возле себя и держит. Шага в сторону сделать не даёт. Странно… Уходим?..

Значит, пришло время стучать. И я уж не постеснялся погромыхать от всей души.