Остров. Обезьяна и сущность. Гений и богиня - Олдос Хаксли

– Змеи ядовитые, ядовитые, ядовитые.

– Но если вы будете помнить, что они не только ядовитые, но и хорошие, они никогда не пустят в ход свой яд.

– Кто утверждает такое?

– Это установленный на практике факт. Люди, которые не боятся змей, те, кто не приближается к ним в твердом убеждении, что хорошая змея – это мертвая змея, никогда не подвергаются укусам. На следующей неделе я собираюсь одолжить у соседа его домашнего питона. Несколько дней я буду кормить Раму, окруженная кольцами Старого Змея.

Снаружи донеслись звуки звонкого смеха, а потом детские голоса, перебивавшие друг друга в разговоре то по-английски, то по-палански. Мгновением позже, выглядевшая более высокой и более взрослой, чем ей было бы положено по возрасту, в комнату вошла Мэри Сароджини в сопровождении двух совершенно неразличимых между собой четырехлеток, а за ними ввалился еще и крепыш-херувим, который был с Мэри, когда Уилл впервые открыл глаза на Пале.

– Мы забрали Тару и Арджуну из детского сада, – объяснила Мэри Сароджини, пока близнецы обнимались с матерью.

Держа младенца в одной руке, а другой прижимая к себе по очереди своих мальчиков, Шанта благодарно ей улыбнулась:

– Спасибо. Вы очень добры.

Но ответил ей Том Кришна, серьезно произнеся:

– Не за что. Всегда пожалуйста.

Потом он сделал шаг вперед и хотел что-то сказать, но замялся.

– Я тут подумал… – начал он и опять осекся, глядя на сестру в ожидании помощи.

Но Мэри Сароджини лишь помотала головой.

– О чем ты подумал? – спросила Шанта.

– Вернее будет сказать, что мы оба подумали… Нельзя ли нам сегодня поужинать у вас?

– Ах, вот в чем дело! – Шанта посмотрела на Тома Кришну, а потом на его сестру. – В таком случае вам лучше пойти к Виджайе и спросить, хватит ли у нас еды на всех. Он сегодня за повара.

– Хорошо, – сказал Том Кришна без особого энтузиазма.

Затем он медленно и неохотно пересек комнату и вышел в сторону кухни. Шанта обратилась к Мэри Сароджини:

– Что у вас стряслось, выкладывай?

– Обычная история. Мама тысячу раз говорила ему, что ей не нравится, когда он притаскивает в дом ящериц. Но сегодня утром он сделал это опять. И она сильно на него рассердилась.

– И тогда вы решили, что будет лучше поужинать здесь?

– Если мы причиняем вам неудобства, Шанта, то можем отправиться к Рао или к Раджаджиннадасасам.

– Уверена, никаких неудобств не возникнет, – успокоила ее Шанта. – Я лишь подумала, что Тому Кришне пойдет на пользу небольшая беседа с Виджайей позже вечером.

– В этом я с вами полностью согласна, – сказала Мэри Сароджини очень по-взрослому, а потом посмотрела на детей. – Тара, Арджуна! – позвала она. – Пойдемте со мной в ванную, мальчики, и как следует умоемся. Они здорово перепачкались, – пояснила она, уводя с собой близнецов.

Уилл дождался, чтобы их никто не мог слышать, а потом обратился Шанте:

– Насколько я понимаю, мне только что довелось стать свидетелем работы Клуба взаимного приятия?

– К счастью, очень скромного проявления его истинной роли, – ответила Шанта. – Обычно Том Кришна и Мэри Сароджини прекрасно ладят с матерью. Здесь нет реальной личной проблемы – только проблема судьбы, огромная и ужасная пустота, возникшая после гибели Дугалда.

– Сузила выйдет замуж снова, как вы думаете? – спросил он.

– От души надеюсь на это. Так будет лучше для всех. А тем временем очень хорошо, что дети могут проводить хотя бы часть времени в одной или другой из своих прочих семей. Это особенно важно для Тома Кришны. Он как раз вступает в тот возраст, когда мальчики открывают в себе мужское начало. Том может реветь, как малыш, а уже в следующую секунду демонстрировать браваду, строить из себя взрослого и потому притаскивать домой ящериц, чтобы доказать, насколько он ничего не боится. Потому я и хочу отправить его на беседу к Виджайе. В моем муже для Тома заключено все, чем он хотел бы обладать в будущем сам. Три ярда ростом, два ярда в плечах, невероятная сила и мощь интеллекта в одном лице. И потому, когда он объясняет Тому Кришне, как он должен себя вести, тот его слушается. Причем так, как никогда не стал бы слушаться меня или своей матери, хотя мы внушаем ему те же простые истины. А Виджайя действительно говорит ему лишь то, что сказали бы мы сами. Потому что при внешности стопроцентного мужчины он порой чувствительнее и сентиментальнее любой женщины. Так что Тому Кришне можно не опасаться сурового наказания. А теперь, – подвела итог она, глядя на заснувшего у нее на руках младенца, – мне нужно уложить этого молодого человека в колыбель и приготовиться к обеду.