Кремль 2222. Тобольск - Константин Кривчиков

– Ты с кем тут разговариваешь? – у плеча девушки возникла Лейла.

Рузанна смотрела перед собой. Никакого зверька около окна уже не стояло – он просто растворился в воздухе.

– Лейла, ты знаешь, где у нас находятся костюмы химзащиты?

– Что с тобой? Что-то случилось?

– Так ты знаешь?!

– Да. В чулане.

– Немедленно принеси их и раздай персоналу! И сама обязательно надень. А я иду искать Ворона.

– Да что случилось?!

– Шайны готовят атаку!

И Рузанна бегом бросилась из операционной, сжимая в кулаке амулет Сновида.

…Ворона Рузанна нашла около Северных ворот. Вчера на военном Совете приняли решение выкопать сразу за воротами глубокую яму, перекрыв ее настилом из толстых досок. Подобное инженерное решение пришлось применить вынужденно. Что называется, не от хорошей жизни.

Северная сторона кремля была хуже всего укреплена. Мало того, что пологий и ровный подход, в отличие от южной стороны, где Троицкий мыс возвышался на высоту сорока метров. Так еще и низкие стены. А ворота изначально не изготавливались как крепостные – так, для парадного входа.

Сейчас архитектурные особенности Тобольского кремля, как бывшего религиозного объекта и музейного комплекса, оборачивались проблемами для его защитников. Опасаясь, что кешайнам, в случае штурма, удастся прорваться через ворота, тоболяки решили устроить ловушку. Если что, то настил убирается, а под ним яма четырехметровой глубины, утыканная заостренными кольями. Пожалте, гости дорогие.

Ринат, выстроив работников с лопатами, проводил инструктаж. Рядом стоял Ермил – новоиспеченный директор департамента обеспечения жизнедеятельности. Рузанна, подбежав, затараторила, оборвав Ворона на полуслове:

– Ринат, у меня срочная информация! Объявляй тревогу!

– Ты чего, оглашенная? – Ворон отступил назад, увидев выпученные глаза девушки. – Чего орешь?

– Вот. – Рузанна протянула амулет. – Видишь?

– Чего вижу… – начал Ринат и запнулся. Лицо резко изменилось. – Ты откуда… откуда ты это взяла?

– Передали. Тайный агент передал.

– Какой еще тайный агент?

– Не знаю. Он сказал… – Рузанна подняла ладонь и начала загибать пальцы. – Он сказал: Павел жив, это раз. Он сообщил, что шайны готовят химическую атаку. Это два. И еще. Павел и Бортник вместе. Скоро они вернутся в кремль. Вот. Все. Кажется.

Ворон забрал у девушки амулет и, держа его за ремешок, поднес к глазам коготь фенакодуса. Его верхний, широкий конец окантовывала полоска из серебра. На ней читался вензель из тонких переплетающихся букв: «П» и «Х».

Много лет назад Ворон сам заказал эту монограмму у чеканщика, когда готовил подарок племяннику. «П» – первая буква имени «Павел», а «Х» – первая буква прозвища Правителя Корнея – «Храбрый».

– Я ничего не понял, – встревоженно произнес Ермил. – Что за тайный агент?

– Я тоже не знаю, – сказала Рузанна. – Мутант какой-то. С длинным хвостом. Он от Павла весточку принес.

– Мутант? С весточкой от Павла? – Ермил ошарашенно покачал головой. – Час от часу не легче. Ринат, извини, не хотел я эту тему поднимать…

– Ну?

– Извини еще раз…

– Да не тяни ты хоммута за хвост! – рявкнул Ворон.

– Ладно. И без того слухи ходят, что Павел к шайнам перебежал. Ерунда, конечно, но… Ты же слышал об этом?

– Слышал, – процедил Ринат. – Удивляюсь, почему он к мохначам не перебежал – получилось бы еще смешнее. Еще бы услышать, кто эти слухи распускает… Вот что, Ермил. Сколько у нас в кремле костюмов химической защиты?

– Так точно и не скажу. С полсотни, наверное.

– Почему так мало?

– А зачем они тут? У нео химического оружия отродясь не бывало. А маркитанты… У них, вроде, тоже нет. Изот распорядился немного костюмов из Промзоны принести. Так, на всякий случай. И то я ему посоветовал.

– Где комплекты?

– По-моему, в караулке хранятся.

– И в санчасти есть несколько штук, – сказала Рузанна.

В этот момент где-то совсем рядом громыхнуло. Еще через две-три секунды в воздухе просвистела бомба. Она перелетела почти через всю территорию кремля и шлепнулась около колокольни.

– Тревога! – проорал Ворон. – Все гражданские – в укрытия! Рузанна – ты в санчасть! И костюм надень немедленно…

Последние слова Рината слились с грохотом разрыва. И тут же на его месте заклубился ядовитый желто-зеленый дым.

* * *

Грохот мортиры Бортник услышал, когда взбирался по веревке на третий этаж. Проводив Зюба до первых постов шайнов, он отправился в разрушенную многоэтажку, где раньше скрывались спир и Павел. И где произошла эпическая драка с якобы «непопетимыми» кешайнами.

Возвращение на старое место таило определенный риск. Но «горный» здраво рассудил, что кешайны тоже умеют рассуждать здраво. И вряд ли им придет в голову, что кто-либо сунется в засвеченное место. Ведь у дома уже однажды устраивалась засада. И надо быть полным идиотом, чтобы возвращаться туда.

Бортник никогда не считал себя идиотом. Зато умел просчитывать логику противника. И именно поэтому рискнул отправиться в то место, где его появления ожидали меньше всего. И не ошибся.

Его действительно никто не ждал около разрушенной многоэтажки. Шайны даже не забрали трупы своих воинов, от которых остались одни мумии в доспехах. Побрезговали, что ли? Или обычаи у этих «ящеров» какие особые – нелюди, одним словом.

Единственное, что они сделали, это начисто обрубили вьюн в двух секциях ограды, где висели останки кешайнов. Наверное, решили таким образом отомстить растению-кровососу. Или просто выместили на нем бессильную злость. Впрочем, стебли уже начали отрастать. И довольно зашипели, когда почувствовали приближение «горного».

Риск Бортника опирался на весомые обоснования. Более того, был вынужденным. «Горный», благодаря информации, собранной крыланом и спиром, имел неплохое представление о местности, окружающей кремль с севера и северо-востока. И знал, что на этой территории сохранилось ничтожно мало объектов, подходящих для атаки на артиллерийскую батарею шайнов. Можно сказать – совсем не сохранилось.

А провести атаку можно было только так – найдя удаленную позицию, с которой просматривалась батарея. «Ящеры» установили три своих мортиры за руинами водонапорной башни. Установили ночью, под прикрытием темноты. Подобраться к ним по земле на расстояние выстрела из гранатомета Бортник не мог – все подступы перекрыли кешайны.

И вовсе не оттого, что опасались вражеской вылазки. А потому, что сами готовились начать штурм на этом направлении. И сосредоточили в узкой полосе почти все свои войска: и конницу, и пехоту, и штурмовую артиллерию.