Белорусский набат - Александр Афанасьев

В комнату зашел человек, и Дiд положил руку на автомат. Но тут же он узнал его.

– As you mr. Grand?

– Yes, – ответил Дiд. – I’m sorry, I’m not so good in English…

Это был тот самый офицер, который принимал работу центра Сота в Чернигове.

– Все добре, я знаю українську, – сказал офицер. – Побота йде за планом? Скільки вбитих?

– Поліцейських близько двохсот. Ми поки не форсуємо події. Нам важливо закріпитися в місті.

– Добре. Але нам потрібна буде ваша допомога.

– Про що йдеться?

– Ми повинні взяти штурмом будівлю КДБ і вивезти документи. Зараз.

– Ця будівля сильно охороняється.

– Нам потрібні білоруси які підуть на штурм будівлі. Бажано цивільні, без зброї або щоб зброї було небагато. Як тільки по них відкриють вогонь – наші снайпери теж почнуть працювати. Все буде добре. Втрати будуть невеликими.

– У вас є снайпери?

– У нас все є. Пан Мініц говорив, що ми можемо на вас розраховувати.

Дiд понял, что пути назад нет. Гарри Миниц был начальником станции НТС в Киеве. Многое решалось через него.

– Добре…

Выступавший на митинге внезапно сменился.

На трибуну вылез известный белорусский правозащитник Емельян Короткевич. Он приехал в Беларусь совсем недавно, причем никто даже не понял, как он пересек границу и оказался в Минске. Наличие «карты поляка»[38]вовсе не препятствовало ему самозабвенно любить белорусский народ и защищать его интересы, как он сам их понимал, на всех международных форумах, симпозиумах и встречах, куда самих белорусов не допускали ввиду их недемократичности…

– Грамадзяне Беларусі! – заорал он. – Толькі што мне стала вядома, што расійскае ФСБ разам з здраднікамі беларускага народа з КДБ вывозяць дакументы з будынка КДБ у Мінску. Іх пагрузіць на самалет і адправяць у Маскву. Грамадзяне, гэта злачынства і прадухіліць яго – наш з вамі грамадзянскі абавязак! Калі архівы КДБ вывезуць ў Маскву – мы ніколі не даведаемся імены стукачоў і здраднікаў, гадамі аддавацца беларускі народ! Мы так ніколі і не вызвалімся ад прамаскоўскай дыктатуры, калі дапусцім, каб гэтыя архівы вывезлі. Грамадзяне! Часу няма, наш з вамі абавязак – дзейнічаць неадкладна! Усе – на штурм будынка КДБ! Спынім злачынную дыктатуру, баязьліва якая хавае імены здраднікаў! Жыве Беларусь![39]

Увы… в отличие от Беларуси, собравшиеся на площади люди не могли жить вечно, и для того, чтобы оборвать жизнь любого из них, достаточно было одной пули. Но Короткевичу было все равно – он больше думал о том, как уничтожить собственное агентурное дело в архивах КГБ в Гродно…

По периметру белорусского Майдана стояли городские автобусы, в них было и место для отдыха, и первая линия обороны. Начали выводить автобусы, они набивались людьми под завязку. Но многие так и бросились бежать по проспекту Независимости, благо главное здание КГБ было совсем недалеко.

Американец сидел в машине вместе с Дiдом и еще четырьмя майдановцами, настоящими а не местными из самообороны Майдана. У американцев было еще несколько машин и грузовик, чтобы вывозить системные диски, сам американец нервно тискал сотовый телефон, по которому постоянно связывался с кем-то. Другая рука была на руле.

– Deuce, you took position? What do you see?

…

– Report as cameramen on the perimeter? All profits? I need a good picture for press.

Машина продвигалась очень медленно, тут же бежали люди, и с оружием, и без, двигались автобусы и грузовики.

– Deuce, we have two mike. Report the situation…

Впереди уже были слышны отдельные выстрелы.

Внезапно что-то произошло.

Это нельзя было описать какими-то обычными терминами… не было ни звука, ни запаха, ни боли. Просто по улице разом прошла какая-то волна… невидимая – и в то же время видимо воздействовавшая на всех.

Сам Дiд почувствовал тянущий страх.

– Что это?

– Fuck!

Американец выругался, повернул руль, сбив кого-то. Машина вылетела на тротуар.

И тут новая волна, намного более сильная, накрыла их…

Дiд многое повидал в этой жизни. Он был в Донецком аэропорту, в старом терминале – вместе с десантниками ВСУ отражал атаки обкурившихся колорадов. Он был в Донецке и после его освобождения – когда по всему городу пахло гарью от сгоревшей бронетехники, своей и чужой, и от человеческих тел внутри – и от этого запаха просто наизнанку выворачивало. Он видел расстрелы и сам в них участвовал.

Но такого он не видел никогда.

Волна дикого, безотчетного страха накатила на него подобно приливной волне, унеся остатки разума, чести, вильного духа и всего прочего, что отличает украинского воина от колорадского бандита.

Ничего не осталось…

Кроме паники.

Он, не владея собой, начал дергать дверь машины… по тротуару, по проезжей части бежали люди с дико искаженными лицами… так же не владеющие собой. Это было страшно… те, кто подошел к зданию КГБ ближе всего, получили полную дозу неизвестного облучения и в панике бросились бежать, сметая все на своем пути. Бросились бежать и те, кто был чуть дальше… это походило на фильм, который Дiд как-то смотрел… со страшной, всемирной эпидемией. Эти люди просто спасались от невидимого, но всепоглощающего страха, а навстречу им валила толпа с белорусского Майдана, с площади Независимости.

И эти две толпы столкнулись…

Страшно описать, что бывает, когда сталкиваются две толпы… несколько раз такое было… в том числе и в Беларуси, когда после футбольного матча хлынул проливной дождь и толпа бросилась в ближайший подземный переход, ища укрытия… нашли. Но тут – было еще страшнее, потому что толпа была разгоряченной и потому что от страха было не скрыться… те, кто был ближе всего к зданию КГБ, просто потеряли человеческий облик…