Белорусский набат - Александр Афанасьев

…

– Это может иметь отношение к убийству Гастингса?

Директор НТС покачал головой.

– Баррет прибыл в Киев накануне, Квач был первым человеком, с которым он встречался. Кстати, следом была запланирована встреча и с генеральным прокурором в здании Генеральной прокуратуры – соответственно, Борисенко имел возможность стрелять там, и это было бы намного менее рискованно для него, чем проникать с оружием в чужое здание. Именно эти соображения заставляют нас думать, что целью стрелка был именно Квач, а замдиректора Баррет просто оказался не в том месте и не в то время.

– Американцам это не объяснишь.

Вице-президент помолчал.

– Хотя, может, оно и к лучшему. Что у нас с Москвой?

– Кажется, мы нащупали контакт.

– Кажется… что за ерунда.

– Мы вышли на контакт с лицом, которое имеет выход на самый верх. Он потребовал показа, мы его обеспечили.

– Кто?

– Я уже вам докладывал, сэр. Человек из Риги.

Вице-президент скривился:

– Другого нельзя было подобрать? Этот человек стрелял в американцев, если это всплывет – всех забрызгает дерьмом.

– Сэр, те, кто стрелял в американцев, сейчас гостят в Уотергейте.

Вообще, по бюрократическим меркам, это было большой наглостью, но у вице-президента и директора НТС были особые личные отношения – оба имели отношение к Уолл-стрит, а там не принято обижаться друг на друга. Тем более за высказанную правду: в Уотергейте сейчас жила под охраной НТС делегация, представляющая афганских талибов. И к ним тайком ходили представители вашингтонского политикума. В исламском мире разворачивалась борьба между Аль-Каидой и Исламским государством… собственно, она и до этого шла, но сейчас обострилась… и грех было этим не воспользоваться… как бы это ни выглядело и как бы это ни пахло.

И вице-президент это знал.

– Окей, окей. Но времени нет. Это реальный контакт? Сориентируй своего человека – результат нужен немедленно.

– Вы говорили, что время есть до конца года.

– А теперь я говорю, что результат нужен сейчас! – вспылил вице-президент.

Директор НТС промолчал. Вице-президент раздраженно оттолкнул книгу, начал пояснять:

– Вчера в Белый дом звонил президент Польши. В почти ультимативной форме он потребовал от США подтверждения гарантий.

…

– … Президенту удалось сменить тему, но это само по себе говорит о многом. Мы должны выскочить из этого сортира до того, как польется вода и нас засосет в трубу вместе со всем этим дерьмом. И это еще не все…

…

– По данным Госдепартамента… в общем, наш человек в Литве позвонил и предупредил нас: Польша уже как минимум месяц пытается собрать тайное совещание в Кракове, как минимум на уровне заместителей глав государств. Приглашения получили Литва, возможно, Латвия и Эстония, Украина и, возможно, Беларусь, Румыния и Словакия. Понимаешь, что они хотят сделать?

– Оборонительный союз?

– Хуже. Похоже, что союз будет наступательным. Это называется Речь Посполитая, когда-то было такое государство. Президент очень обеспокоен, поляки разговаривали с нами так, как никогда раньше, фактически они давили на нас. Они понимают, что мы дальше не готовы нести издержки, и попытаются втянуть нас в конфликт до того, как мы уйдем. Ситуация на Украине выходит из-под контроля. Возможна полномасштабная война в Центральной Европе. Поэтому нам надо как можно быстрее выйти на русских и застолбить сферы влияния. До того как мы вынуждены будем воевать с ними и до того как они восстановят Восточный блок силой. Нас не устраивает ни тот ни другой вариант событий.

– Понимаю, сэр.

Вице-президент уставился на какую-то точку на книжных полках.

– Я рос не в самом лучшем квартале, – задумчиво сказал он. – Отец потерял работу в инвестиционном банке, сам банк лопнул, мы потеряли закладную на дом стоимостью три миллиона долларов и вынуждены были переехать совсем в другое место. Там первый пистолет появлялся у тебя в двенадцать-тринадцать лет. Я купил свою «Беретту» в двенадцать.

– Для самообороны? – поинтересовался директор НТС.

– …интересно было наблюдать за теми, у кого появлялся пистолет, – продолжил вице-президент, как будто не слышал вопроса. – Пока у тебя нет пистолета, ты вынужден маневрировать. Приспосабливаться. Воспринимать мир таким, каков он есть, и уходить от опасностей. Ты не лез на рожон, не вступал в конфликты, избегал идущих по улице навстречу тебе компаний. Ты переходил на другую сторону дороги, и, возможно, хоть твое самолюбие и страдало, но ты сам оставался жив, и другие люди тоже оставались живы. Как только у тебя появлялся пистолет, ты смело пер вперед. Иногда, имея пистолет, ты не доживал даже до совершеннолетия. Или отправлялся в тюрьму лет на тридцать…

Вице-президент посмотрел на директора НТС:

– В этом во всем есть урок, который нам всем не мешало бы усвоить. В Европе, да и не только в Европе, есть немало тех, кто вынужден был годами и десятилетиями, даже столетиями, приспосабливаться к миру, такому, каков он есть. Уходить от конфликтов и переходить на другую сторону улицы, когда навстречу идет компания. Потому что у тебя нет пистолета и тебе надо дойти домой, а не попасть в госпиталь. Возможно, это унизительно, но так все живы и ничего не страдает, кроме самолюбия. Но когда в Восточной Европе появились базы НАТО – это стало означать, что у тамошних ребят появились пистолеты. И они перестали переходить на другую сторону улицы. Так полилась кровь…

– И теперь мы должны отнять у них пистолеты?

– Не только, – сказал вице-президент, – вообще, жизнь в том квартале много чего мне дала, не только ножевое ранение. Знаешь, какой был самый важный урок, который я там усвоил?

– Избегать неприятностей.

– Нет. Если есть проблемы – начинай их решать, не дожидаясь, пока их решат другие. Стреляй первым…