Охотник на попаданцев - Владислав Морозов

Похоже, клиент опять набивал себе цену – занесите в протокол, что я не оказывал сопротивления… Только не будет никакого протокола. Сценарием он не предусматривался…

– Телефоны, по которым ты должен был с ними связываться?

– У меня в нагрудном кармане куртки блокнот. Там они все записаны. Все, кого я назвал, указаны под своими именами, но без фамилий…

Выходит, на свою вроде бы феноменальную память этот прошлонавт полагался далеко не всегда…

– Хорошо. Так, значит, про местоположение своих коллег ты ничего более добавить не хочешь? – уточнил я.

– Нет.

– Заднее слово?

– В каком смысле «заднее»?

– «Заднее» – в смысле «последнее».

– Да, по этому поводу мне больше нечего добавить…

– Отойдём-ка, – сказал я Клаве и добавил, обращаясь к Кофоеду: – А ты сиди тихо и не рыпайся. Дёрнешься – пристрелю…

Однако, похоже, с моей стороны это предупреждение было излишне. Клиент явно скис и бежать не собирался. Да и некуда тут было бегать, честно говоря…

– Тебе хватит полученной от него информации для поисков оставшихся двоих? – спросил я Клаудию, когда мы отошли на расстояние, с которого клиент не мог нас слышать.

– В принципе да, – ответила она. – Пара фамилий из названных мне смутно знакомы. В связи с разным обычным для тех мест криминалом, плюс подделка документов и контрабанда.

По крайней мере, теперь понятно, через кого они связывались с «транзитниками». Можно попробовать размотать их связи, пройдя по цепочке…

– Как считаешь, он нам больше не нужен?

– Да мне, в общем-то, нет, а что? Думаешь, если начнём его пытать, он скажет больше?

– А то, что мне не приказывали оставлять его в живых после первого допроса…

Клава при этих словах как-то странно посмотрела на меня..

А я неожиданно осознал, что теперь-то мне точно придётся его застрелить или зарезать. Причём, судя по всему, лично. И одновременно с этим я понимал, что убить безоружного пленного я, скорее всего, не смогу. Азарт и кураж недавнего боя схлынул, а в относительно спокойных условиях я, как и все прочие, склонен к рефлексии и следованию неким моральным принципам, которые некоторые граждане в нашем времени не без основания считают за комплексы…

– Присмотри за ним, – сказал я Клаве. – И заодно обыщи его карманы, вдруг у него там что-нибудь интересное, кроме блокнота, завалялось. А я сейчас…

С этими словами я повернулся и пошёл к костерку, где маячила рослая фигура дегустирующего трофейный кофе из трофейной же кружки сержанта Игнатова. Вот кто тут действительно не терял времени…

Ефрейтор Филатов чуть в стороне продолжал ковыряться с трофейной радиостанцией.

– А дрянь у них кофеёк, – констатировал сержант, когда я подошёл к нему вплотную, и спросил: – Ну что, допросили?

– Да, допросили. Только теперь у меня к тебе одна просьба есть.

– Какая?

– Можешь его ликвидировать? Только быстро и без шума, пока он не успел ни о чём догадаться?

– А сами-то вы чего? – усмехнулся сержант, явно не одобрявший подобных проявлений чистоплюйства с моей стороны.

– Чувствую, что не смогу. А если смогу, то точно сделаю нечисто. Как-то непривычно, я всё-таки контрразведчик, а не фронтовая разведка…

– А по вам так сразу и не скажешь, – сказал Игнатов с некоторым удивлением. – В ближнем бою вы очень даже ничего. Чувствуется, непростой вы, товарищ старший лейтенант. Да и партнёрша ваша того американца, что в секрете сидел, положила так, что дай бог каждому… Ладно, щас я…

С этими словами он явно вознамерился допить оставшийся в кружке кофе одним большим глотком.

И в этот момент там, где я только что оставил Клаву и клиента, совершенно неожиданно треснули два одиночных пистолетных выстрела. Лежавший на земле пленный американский радист лихорадочно задёргался и что-то забубнил по-английски. Видимо, опасаясь, что его сейчас тоже будут убивать.

Сержант поперхнулся, чуть не выронив кружку, и схватился за автомат. То же сделал и явно державший ушки на макушке ефрейтор Филатов.

– Спокойно, орлы, – сказал я им, рассмотрев в полутьме, что фигура Клавы стоит там же, где и стояла. – По-моему, чисто техническая проблема. Сейчас разберёмся…

С этими словами я метнулся обратно.

Клаву я застал в момент, когда она убирала свой ТТ обратно в кобуру. Я включил фонарик и осмотрелся. Наш клиент сидел у ее ног в прежней позе, только в нём что-то неуловимо изменилось. Теперь он был несомненно мёртв, и на его лбу, чуть повыше левой брови, темнели две аккуратные входные дырки.

Похоже, одна из пуль пробила его череп навылет – дюраль покорёженного фюзеляжа «Ганнета» за его головой был изрядно забрызган тёмным. Видимо, выходное отверстие было где-то там. На лице у гражданина Кофоеда осели тёмные частицы пороха – неизбежное следствие двух выстрелов в упор. А по спокойному выражению его мёртвого лица можно было понять, что момент собственного убийства клиент явно проморгал…

– На фига? – задал я Клаве явно дурацкий вопрос. При этом у меня тут же заметно отлегло от сердца, поскольку не пришлось делать этого самому.

– Ты же сам сказал, что он нам живым больше не нужен. А уж раз он меня узнал, не нужно, чтобы он растрепал кому попало, кто я такая и где он меня раньше встречал. Особенно русским…

– Ого. Вот это я понимаю. Получите и распишитесь, – сказал за нашей спиной неслышно подошедший Игнатов и добавил: – Чисто сработано. Я же сказал – не промах у вас напарница, товарищ старший лейтенант, ох не промах…

– Спасибо, – сказала на это Клава. – Из ваших уст это звучит прямо-таки комплиментом…

– Да всегда пожалуйста, – пожал плечами сержант и спросил меня: – Я вам больше не нужен?

– Нет.

Получив отбой, сержант удалился обратно к костерку, закинув за плечо автомат, который он до этого всё время держал на изготовку.

– Ты обыскала его карманы? – спросил я улыбающуюся (либо это было что-то нервное, либо похвала сержанта действительно польстила ей) Клаудию. – Что-нибудь нашла? Мы с тобой точно не поторопились?

– Кожаное портмоне с парой тысяч франков мелкими купюрами, – доложила Клава бодрым голосом. – Связка из трёх ключей, похоже, все от дверных замков. Записная книжка. В ней десятка три телефонов и чуть меньше имён, но никаких фамилий или адресов там действительно нет. Но все, кого он назвал, вроде бы указаны. Есть там и несколько женских имён. Ещё ручка с золотым пером и футляр для очков. Кстати, я посмотрела – они у него без диоптрий, с простыми стёклами. Зачем они ему вообще понадобились?

– Ясное дело – для конспирации. Но на всякий случай сохрани всё, что ты у него нашла. Вдруг да пригодится когда-нибудь. И ещё вот что – иди и поищи в их самолёте какое-нибудь топливо…