Чужая игра - Михаил Шуваев

Блумберг и не заметил, как ноги сами принесли его к главному диспетчерскому пункту. Остановившись перед дверью с табличкой «Арктурианские космостроительные верфи. Центральная диспетчерская», он помялся несколько секунд и вошел. В зале, как обычно, находилось десятка два инженеров, диспетчеров и представителей других служб астроверфи. Царила деловая, спокойная атмосфера, характерная для любых пунктов, с которых осуществлялось руководство крупным производством или процессом. Большинство людей сидели за компьютерными терминалами и лишь двое-трое в этот момент передвигались по помещению. Оглядев весь зал, Айво заприметил рыжую шевелюру Барбары Лоик. Инженерша разговаривала с одним из диспетчеров, и Блумберг направился к ним. Начальник научного отдела не знал, о чем он сейчас спросит эту мегеру, но что-то ему подсказывало, что любой его вопрос натолкнется на враждебный отпор. Злость, как известно, плохой союзник, и подсознательно Блумберг надеялся на несдержанность арктурианки.

«Авось, что-нибудь да ляпнет сгоряча!» – думал он легкомысленно, лавируя между погруженными в работу диспетчерами и приближаясь к Лоик.

– Прекратите мямлить! – жестко выговаривала Лоик смущенному и растерянному чернявому диспетчеру. – Почему рабочий график изменен без моего ведома? Главный инженер в курсе?

– Конечно, госпожа Лоик! Бонне сам и внес вчера все изменения.

– Почему мне не доложили?

– Я решил, что вы в курсе, – диспетчер опустил голову.

– Вы решили неправильно, Ламер. О любых изменениях в программе или рабочем графике необходимо ставить в известность меня и главного диспетчера независимо от того, что вы по этому поводу думаете. Я сама решу, что делать с этой информацией. Вам понятно?

Диспетчер, чувствуя, что головомойка подходит к концу, с явным облегчением кивнул.

– Делаю вам замечание, Ламер. Идите, работайте.

Провинившийся диспетчер мгновенно исчез, а Лоик заметила Блумберга, повернулась и остановила на нем вопросительный взгляд. Холодные, внимательные льдинки глаз смутили бы многих, но не опытного конокомовца, прошедшего серьезную школу не одного десятка серьезных расследований.

– Так, начальник научного отдела Айвенго Блумберг, – бесцветно констатировала Лоик. – Что привело вас сюда на этот раз?

– Здравствуйте, мадемуазель Лоик. Вот, не дает мне покоя контора, которая поставляет вам модули управления гидравлическими приводами. Как там ее?..

– «Седерстрем электроникс», – без всякого выражения подсказала Барбара и замолчала, ожидая продолжения сюжета.

– О, вот видите – и вы помните! Что же в ней такого, в этой фирме, что все ей интересуются?

– Не все, а только вы. Я же помню только потому, что вы недавно о ней спрашивали. Неужели вы серьезно думаете, что я помню наизусть всех наших поставщиков? Их у нас столько, что, да будет вам известно, именно для коммивояжеров этих фирм на Тетраэдре специально построена гостиница. Посетители вроде вас в ней редкие гости. На моей памяти так и вовсе первые. Даст бог последние.

Всю тираду Барбара Лоик произнесла спокойно, без тени раздражения и нервозности, что несколько контрастировало со смыслом сказанного. Айво понял, что расчет на несдержанность инженерши с треском провалился. Все же он попытался ввернуть Лоик еще одну колючку:

– Лиха беда начало! Мы протоптали дорожку для тех, кто пойдет за нами.

Лоик пожала плечами и криво усмехнулась:

– А что, кто-то высказал такое желание? Господин Блумберг, у вас есть еще ко мне вопросы?

– Пока нет, но… – несколько стушевался конокомовец.

– Вот и отлично! Тем более что у меня на сегодня запланирована масса дел. Так что…

Договорить она не успела – в зале мигнул свет и на секунду притухли многочисленные мониторы. Раздался протяжный скрежещущий звук, пол под ногами дрогнул и покачнулся. Айво ухватился за спинку стула, чтобы удержать равновесие. Барбара мгновенно развернулась и бросилась к центральной диспетчерской консоли. Пол покачнулся сильнее, а вся станция ощутимо содрогнулась. На панелях управления начали загораться красные и желтые лампы. Лоик, подскочив к консоли, стала лихорадочно нажимать кнопки. На экране появилось растерянное лицо одного из инженеров.