Чужая игра - Михаил Шуваев

Жаркий, немного похожий на земные тропики, арктурианский климат снова качнулся со зноя на дождь. Противный ливень зарядил не на шутку. В городе, на крытых улицах он почти не ощущался пешеходами, но на окраине и в провинции если и не был стихийным бедствием, то проблемой – точно. Многочисленные и без того полноводные речушки мгновенно переполнялись водой, поднимались выше ординара и изливались на небольшие поселки, по улицам которых текли бурные мутные ручьи. К счастью, такие ливни продолжались самое большее два-три часа, а после тучи рассеивались, и землю Архипелага вновь начинало поджаривать горячее дневное светило.

Найт, Сноу и Блумберг сидели во флаере на паркинге Вест Пойнта и ждали профессора Блэйка. По стеклам и корпусу аппарата нудно барабанил дождь, и окружающий пейзаж размазался в монотонную серую блеклую картину.

– А он точно придет? – протирая запотевшее стекло, в который раз спросил Айво. – А то прождем его здесь черт знает сколько, а потом окажется…

– Я же сказал – профессор согласился! – беззлобно проворчал Найт. – Но может, конечно, опоздать. Прошу не забывать, что это он нам нужен, а не мы ему.

– Но все-таки неизвестные медицинские аппараты встречаются не каждый день.

– Он ни на минуту не поверил, что это что-то неизвестное. Считает, что мы ничего не смыслим в медицине и приняли обычный прибор за невесть что.

Мелькнула тень, и в нескольких метрах от них на покрытую водой площадку опустился флаер. Из него выскочил человек и развернул над головой силовой купол зонтика.

– Идемте, профессор прибыл, – сказал Найт и, открыв дверь, вышел под дождь.

Ричард и Айво последовали за ним, включив свои зонтики.

– Здравствуйте, профессор, – громко сказал лейтенант, стараясь перекрыть шум дождя. – Спасибо, что пришли.

Он быстро представил профессору агентов КОНОКОМа.

– Найт, давайте поскорее закончим знакомство с аппаратом, и я полечу в клинику. У меня все-таки есть там кое-какие дела, – недовольно проворчал Блэйк.

Найт молча развернулся и жестом пригласил всех следовать за ним. Вся процессия, по щиколотку в воде, зашлепала в сторону коттеджа «Белая роза». Когда лейтенант уже отработанным приемом протиснулся между калиткой и кустами, профессор удивленно вздернул брови, но ничего не сказал.

Спустившись в подвал, Найт прошел через бильярдную в сауну и открыл дверь в подсобное помещение. С момента его ухода отсюда ничего не изменилось – на аппарате так же горели разноцветные индикаторы, а сама комната, как и в прошлый раз, озарилась мертвенным голубоватым светом.

– Вот, профессор… – начал Найт и, обернувшись, осекся.

Профессор Блэйк, утратив недавние самоуверенность и скепсис, сделал шаг внутрь комнаты и остановился в замешательстве. Судя по всему, он видел подобный прибор первый раз в жизни. Однако научный интерес заставил его сбросить оцепенение и подойти к аппарату. Глаза профессора загорелись. Он стал лихорадочно осматривать незнакомую ему технику, потом решился надавить на пару кнопок, и неожиданно для всех из чрева прибора выдвинулся горизонтальный прозрачный цилиндр. Верхняя панель цилиндра растворилась. Внутри находилось что-то похожее на узкую койку, покрытую мягким теплым на ощупь материалом. Над цилиндром вспыхнул большой трехмерный экран, по которому побежали незнакомые символы. Что-то щелкнуло, и из щели климатической установки под потолком вылетела огромная арктурианская стрекоза, сделала по комнате неуклюжий неровный круг и тяжело плюхнулась прямиком в цилиндр. Верхняя часть цилиндра вновь материализовалась, закрывая отверстие, а сам прозрачный тубус вдвинулся обратно в корпус. Раздался едва слышный гул. На экране появилось изображение стрекозы и по бокам стали возникать различные графики и диаграммы. Вокруг изображения насекомого рисовались разноцветные линии. Через минуту все графики с экрана исчезли, цилиндр вновь выдвинулся и открылся. Все четверо осторожно приблизились и заглянули внутрь. Стрекоза как ни в чем не бывало пошевелила крыльями, будто проверяя их перед полетом, и стремительно взлетела.