Чужая игра - Михаил Шуваев

Волков, высадив Блумберга, как можно аккуратнее расстыковался с причальным модулем и, поднявшись над крышей лаборатории, перелетел к светящемуся иллюминатору технологического блока. Там он бережно посадил флаер на грунт метрах в двадцати от иллюминатора и перевел двигатель в режим ожидания. Все шумы внутри кабины и в наушниках стихли. Он приготовился ждать и наблюдать.

«Нагорит мне за самоуправство от Сноу, – невесело думал капитан. – Хотя, не я один, мы с Блумбергом оба решили так действовать. Ничего, отбрехаемся!»

В какой момент начал раскрываться внешний спасательный люк, капитан не заметил – глаза уже притомились, и внимание ослабло, но дальнейшую картину спектакля-катастрофы он наблюдал, как из ложи. Не успел люк полностью открыться, как в блоке нестерпимо ярко блеснула белесая вспышка, и наружу пыхнуло густым сизым облаком пара и снега, обильно замешанного на целой туче мелкого и крупного мусора. Из-за слабой силы тяжести, высосанные из отсека предметы, как в замедленном показе, разлетались на сотни метров от лаборатории, а напротив распахнутого, ярко светящегося в ночи люка переливалось всеми цветами радуги снежное облако, будто нехотя оседая на каменистый грунт и растекаясь по нему. Волков включил двигатели, подвел флаер поближе и попытался рассмотреть внутренность технологического блока. К его удивлению, ни Сноу, ни предполагаемого гостя там не оказалось, хотя капитан мог поклясться, что самым крупным предметом, вылетевшим через люк, была та самая злосчастная ширма, мешавшая их наблюдениям – теперь безобразно смятая и надорванная. Остальные крупные предметы – столы, стулья, штативы – загромоздили пространство у люка.

Волков решился включить связь:

– Господин Сноу! Ответьте флаеру! Прием, прием! Господин Сноу!

– Капитан, здесь Блумберг. Надел скафандр, иду по вспомогательному коридору, люк в центральную часть станции задраил. Никого не вижу. Люк в мастерскую открыт, свет есть, давление – ноль. Захожу.

Волков развернул флаер так, чтобы кабина пилота находилась в каких-нибудь метрах от распахнутого в пустоту люка. Он увидел осторожно входящую в мастерскую фигуру в скафандре. Блумберг.

– Ну, что там? – не выдержал капитан.

– Никого. Полный бардак. Где же Ричи?

– Наружу его не выбросило – я бы увидел.

– А аварийный маяк?

– Аварийный маячок скафандра на запрос не отвечает, – ответил Волков, скосив глаза на консоль аварийно-спасательной индикации. В пылу событий он и не заметил, что активировал экстренный запрос.

– Чертовщина какая-то! – пробормотал Айво. – Стоп, люк в соседний отсек открыт, сейчас там посмотрю.

От нетерпения Волков подвел аппарат вплотную к станции и почти прислонил стекло кабины флаера к комингсу открытого люка. Он видел Блумберга, скрывшегося в другом отсеке. Медленно текли минуты.

– И здесь никого! – наконец раздалось в наушниках.

Блумберг пробрался сквозь завалы из стульев, столов и крупных приборов к распахнутому люку и, глядя на Волкова сквозь стекло кабины, сказал:

– Капитан, срочно вызывайте бригаду спасателей с Тетраэдра. И отодвиньте вашу бандуру, я выйду.

Волков отвел флаер, и швед, частично разобрав завал, выбрался наружу. Вскочив на раму шасси, он схватился за выступающий из корпуса поручень.

– Врубайте весь свет, капитан, летим искать Ричи! – В голосе Блумберга капитан почувствовал тревожные нотки.

Два ослепительно-ярких прожектора загорелись под брюхом флаера, он наклонился на левый борт, разворачиваясь, и плавно заскользил над поверхностью.

Сорок минут спустя Айво забрался во флаер, с трудом стянул с себя скафандр и прошел в пилотскую кабину. Лицо у него приняло пепельный оттенок.

– Спасатели уже причалили, – посмотрел на него Волков. – Наши действия?

– А вот не знаю, капитан, веришь, нет? – как-то отрешенно произнес Айво.

Русский молча пожал плечами. Блумберг пару минут думал, потом сказал:

– Нужно доложить Дон Кимуре. Где у вас ближайший пункт субкосмической связи?

– На Тетраэдре.

– Летим, капитан…

Волков запустил маршевые двигатели, и флаер стал стремительно удаляться от Одинокого утеса. Когда они пролетали мимо лаборатории, Айво успел разглядеть пришвартованный к ней спейсфлаер и несколько фигурок спасателей вокруг. Во многих иллюминаторах лабораторного корпуса теперь горел свет, но более обжитым он от этого не выглядел.