В царствование императора Николая Павловича - Александр Харников

– Это мнение ваше или графа Нессельроде? – спросил Шумилин. И заметив неудовольствие на лице императора, добавил: – В нашем времени подписание Лондонской конвенции считается одним из самых крупных дипломатических поражений России. Пальмерстону удалось расширить действие Уникиар-Искелессийского договора на все европейские державы. От этого в большей степени выигрывала Англия, позиции которой на Ближнем Востоке в результате заключения Лондонской конвенции усилились.

Кроме того, пошли прахом расчеты Нессельроде на то, что в дальнейшем будет заключено двустороннее соглашение с Англией по восточному вопросу. И все из-за того, что после заключения конвенции Англия начала сближение с Францией, которая, по замыслу Лондона, должна была стать противовесом России в Европе.

А еще через год была подписана вторая Лондонская конвенция, на этот раз при участии Франции. В отличие от первой, вторая конвенция касалась лишь вопроса о Проливах. В этой части она повторяла первую Лондонскую конвенцию. Босфор и Дарданеллы закрывались для военных судов всех держав в мирное время. А во время войны султан имел право пропускать через Проливы суда той державы, которая будет оказывать, с его точки зрения, помощь Турции.

После подписания Лондонских конвенций государством, которое стало доминировать в Турции, стала Англия. Поэтому в случае войны именно она и союзные ей державы могли рассчитывать на лояльность султана. К чему это привело – мы смогли увидеть во время Крымской войны.

– Вот как… – ошарашенно пробормотал Николай, для которого сказанное прозвучало как гром среди ясного неба. – Значит, все те несчастья, которые обрушатся на нашу державу через пятнадцать лет – это результат ошибок графа Нессельроде… Или не ошибок, а… – и император вопросительно посмотрел на Шумилина.

– Есть предположение, что не только ошибок, – лаконично ответил Александр. – Во всяком случае, это реальный повод для вас, ваше величество, задуматься – а нужен ли России такой руководитель ее внешней политикой?

Николай задумался. В это время подбежал его пудель, который уже нагулялся вволю и теперь, жалобно поскуливая, просил, чтобы хозяин с ним поиграл. Император, вспомнив о своем подопечном, поднял с газона веточку и, помахав ею перед носом Гусара, бросил в кусты. Пудель, заливисто лая, помчался за нею. А Николай, внимательно посмотрев на Шумилина, сказал:

– Александр Павлович, я попрошу вас составить подробную докладную записку обо всех неудачах и «ошибках» графа Нессельроде. И о тех, что были в нашем и вашем прошлом, и о тех, что случились в вашем времени…

– Она будет готова завтра, – ответил Шумилин. – Ага, а вот и наш мистер Паркер, – сказал он, заметив в дальнем конце аллеи знакомый силуэт британского шпиона. – Ваше величество, как мы с вами вчера договаривались, вечером я надеюсь сообщить вам о наших первых результатах «охоты» на британского шпиона. Думаю, что вам это будет интересно.

И раскланявшись с императором, Шумилин не спеша пошел по аллее Летнего сада в сторону набережной. Вслед за ним, такой же неспешной походкой, шел Паркер. И, никем не замеченный, вдогонку за британцем побрел Денис – бывший морской пехотинец Северного флота…

* * *

Денис не спеша шел за мистером Паркером. Британец внимательно следил за Шумилиным, который, попрощавшись с императором, шел походкой жуира, гуляющего по улицам Северной Пальмиры и бросающего внимательные и немного похотливые взгляды на смазливых дамочек.

Перед выходом на «охоту» Денис прошел инструктаж в «богоугодном заведении» у Цепного моста. Граф Бенкендорф познакомил бывшего морпеха с молодым человеком неприметной наружности.

– Познакомьтесь, Денис Олегович, – сказал Александр Христофорович, – это Иван Михайлович. Он хотя и недавно у нас работает, но подает большие надежды. Особенно по части сыска. Он и будет помогать вам в известном деле.

Увидев вопросительный взгляд Дениса, граф многозначительно добавил:

– Иван в подробностях всех ваших обстоятельств не в курсе. Но он знает, что в нем имеет интерес сам государь. Так что, Иван, – Бенкендорф повернулся к своему агенту, – не забывай об этом и слушайся Дениса Олеговича как меня. Тебе все понятно?

– Так точно, ваше сиятельство, – браво ответил Иван, с любопытством посмотрев на Дениса. Похоже, что в такой ситуации он оказался впервые.

Ну, а потом они втроем прикидывали, как бы лучше «сесть на хвост» не в меру любопытному англичанину.

– Ваше сиятельство, – почтительно сказал Иван, – мне кажется, что этот британец отправится на Английскую набережную. Там его земляки селятся, там и церковь англиканская построена.

– Все-то ты знаешь, везде-то ты побывал, – ворчливо сказал Бенкендорф. – Вы, смотрите, не упустите его. Британец этот – человек опытный. Смотрите, чтобы он вас не заметил и не сбежал.

– Не сбежит, ваше сиятельство, – твердо сказал Иван. – Вцепимся в него – не отпустим.

«А молодой человек самоуверен, – подумал про себя Денис. – Посмотрим, каков он в деле».

Ранним утром они с Иваном отправились в Летний сад. Там Денис показал напарнику фотографию мистера Паркера, сделанную Шумилиным. Сыщик долго рассматривал фото, подозрительно поглядывая на Дениса.

– Откуда это, Денис Олегович? – спросил он. – Никогда не видел ничего подобного. Рисунок – не рисунок… Словно живой этот британец.

– Заморское изобретение, – кратко сказал Денис, – даггеротип называется. Слышал о таком?

– Слышать слышал, – ответил Иван, – но видеть не приходилось.

Они нашли место, откуда хорошо просматривались аллеи Летнего сада, и стали ждать. Денис был одет мастеровым, Иван – в вицмундир чиновника.

Вскоре появился государь со своим пуделем, а потом и Шумилин. Денис с напарником стали внимательно наблюдать за беседой императора и человека из будущего. Минут через десять Иван толкнул Дениса в бок.

– Смотри, вот и британец заявился, – шепотом сказал он на ухо бывшему морпеху. – Вон как уставился.

Как они договорились заранее, Денис первым вышел из своего укрытия и стал прогуливаться по аллеям сада, разглядывая мраморные статуи греческих и римских богов и богинь. Потом он пошел вдогонку за Паркером. Иван следовал за ними.

Шумилин пошел по набережной до Симеоновской улицы, по ней вышел на Литейный и пошел в сторону Невского. «Похоже, Палыч хочет как следует помотать англичанина», – подумал Денис.

На Литейном они поменялись местами с Иваном. Теперь тот шел первым, а Денис вторым, отстав от сыщика метров на двадцать. Как и было договорено, на углу Невского и Литейного Шумилина ждала пролетка, в которую тот сел и поехал в сторону Гостиного двора.

Мистер Паркер, видя, что «объект» уходит от него, заметался, но как назло, поблизости не было видно ни одного извозчика. Увидев, что пролетка с Шумилиным свернула на Садовую, он досадливо взмахнул рукой и медленно поплелся в сторону Адмиралтейства. Иван и Денис шли за ним.