Звездная пыль калибра 5,56 - Олег Шовкуненко

С глянца фотобумаги на Микульского смотрели две крепко обнявшиеся женщины. Очень похожие друг на друга, хотя их и разделяло минимум десять лет. Одна шатенка, а другая блондинка. Шатенка – это, без сомнения, хозяйка дома, сама пани Ванда. А вот кто вторая? Эта девушка вызвала у разведчика неподдельный интерес, и не только или, вернее, не столько потому, что была очень симпатичной. Яна заинтересовало другое – на ней красовалась офицерская форма лейтенанта ВВС. Не тот ли это пилот, о котором говорил старина Сэм?

Ян взял фотографию и, намереваясь задать этот вопрос хозяйке, двинулся в обратный путь. Однако, сделав всего один шаг, Микульский остановился как вкопанный.

– Вот болван! – С этими словами разведчик вспомнил об истинной цели своего визита.

Ян вернулся к письменному столу и начал обшаривать ящик за ящиком. Они оказались набиты всякой белибердой: бумаги, письма, документы, канцелярские принадлежности… короче, содержимое не отличалось особой оригинальностью. Ящики были не заперты и легко поддавались осмотру. Все, кроме одного. Самый нижний не позволил себя открыть. Искать ключ корсиканец не стал. Нечего попросту тратить драгоценное время. Толстое лезвие боевого ножа здесь вполне сгодится. Сказано – сделано. С хрустом выдавив язычок замка, Микульский решил проблему.

Открыв ящик, разведчик присвистнул. Ого, жирнюга знает толк в оружии! На дне ящика лежал натертый до блеска «Глок» и две пачки патронов к нему. То, что надо! Ян повертел в руках пистолет. Прямоугольные строгие формы и безукоризненная схема. Недаром многие специалисты считают «Глок» лучшим в мире. Возможно, профессиональный солдат и позволил бы себе еще несколько секунд сладострастного общения с совершенным оружием, если бы не шум яростной борьбы, донесшийся из гостиной. Продолжением криков и возни стал негромкий пистолетный выстрел, услышав который Микульский стартовал, как настоящий спринтер.

– Это ты так блокировал дверь? – Ян буравил напарника убийственным взглядом.

– Я залепил замочную скважину быстро твердеющим полимерным пластырем. – Хорхе приложил холодную бутылку с пивом к ушибленной голове. – Изнутри без зубила ее ни за что не открыть.

– А снаружи? – Микульский покачал головой. – Эх, Хорхе, Хорхе, сколько тебя учить? Просчитывай все возможные варианты. Ты разведчик или кто?

– Мне даже в голову не могло прийти, что среди ночи кто-то явится сюда со своим ключом. Семейка ведь вся дома.

При этих словах Мартинес обернулся и посмотрел на молодую светловолосую девушку, которая, связанная по рукам и ногам, сидела на диване. Недалеко от нее почти в таком же упакованном состоянии восседал и хозяин дома. Разница заключалась лишь в том, что для верности Ян заткнул ему рот кляпом. Английский корсиканцы не понимали, а стало быть, и беседа с толстяком у них все равно не получится. Что же касается блондинки, то здесь Микульский имел все основания предположить, что они найдут с ней общий язык.

– Пани меня понимает, ведь верно? – Ян взял стул и уселся напротив девушки.

– Пани тебя прекрасно понимает, и неважно, на каком языке ты говоришь, – совершенно неожиданно молодой лейтенант американской армии заговорила на достаточно сносном французском.

– Вот это сюрприз! – Разведчики удивленно переглянулись. – Откуда знаете французский?

– Я не должна перед вами отчитываться. – Девушка в гневе походила на разозлившегося котенка. Энергии хоть отбавляй, но сделать ничего не может.

– А перед нами и не надо отчитываться. – Ян миролюбиво улыбнулся. – Просто скажите, кто вы.

Вместо ответа Микульский получил испепеляющий залп карих глаз. Саданула, словно из крупнокалиберного пулемета! У разведчика даже сбилось дыхание. Выцарапав из груди десяток огненных стрел, Ян продолжил беседу. Именно беседу – Микульский надеялся, что до крайних мер не дойдет:

– Скажите, Барбара, вы действительно пилот или так… сидите себе тихонько где-нибудь в штабе?

Услышав свое имя, девушка вздрогнула и выпустила по разведчикам новую очередь колючих взглядов.

– Откуда я знаю ваше имя? – Ян сделал вид, что воздушный ас промахнулся. – Так… попалось на глаза одно фото. – Микульский демонстративно повертел в руках фотографию, которую он добыл в кабинете. – Между прочим, на обороте есть надпись: «Ванда и Барбара – две любящие сестры». Немного сентиментально, но в целом в нашем польском духе.

– Ты не поляк! Ты изменник, если служишь этим ублюдкам! – Девушка выкрикнула это с жаром и гневом, словно лозунг во время политической сходки. Ее взгляд так и прирос к эмблеме Галактического Союза, которая тускло поблескивала на серо-черном комбинезоне разведчика.

Микульскому очень не хотелось вступать в дискуссию на тему «Кто прав, а кто виноват», тем более что он сам не знал ответа на этот вопрос. В подобной ситуации разумнее всего было бы просто выслушать друг друга. Но Барбара будет молчать, это ясно. Видимо, ему придется проявить инициативу.

– Вы когда-нибудь слышали о роте «головорезов»? – Ян не был опытным рассказчиком, поэтому не особо представлял, с чего начать.

Девушка вопрос проигнорировала, но по искорке, промелькнувшей в глубине ее глаз, разведчик понял, что громкое название ее заинтриговало.

– Так называли роту знаменитого Второго парашютно-десантного полка Французской армии. – Голос Микульского дрогнул. – Спросите, почему называли? Потому что я и Мартинес – это все, что от нее осталось. И сейчас мы с ним, снова и снова цепляясь за жизнь, мечтаем лишь об одном – вернуться домой.

Ян замолчал. Он вдруг понял, что сможет рассказывать дальше, только если его попросят. Силой вдалбливать в чужие головы свои горести и печали просто не имеет смысла. Дурное дело! Для того, кто не готов поверить, печальная сага Микульского – пустое сотрясение воздуха.

– Французская армия? – Голос прозвучал из-за спины разведчика и заставил его обернуться. – Вы же не французы. – Ванда, уложив дочку спать, тихо вошла в гостиную.

– А разве Барбара – коренная американка? – Микульский задал встречный вопрос. – Однако это не мешает ей делать карьеру в ВВС США.

На вопрос сестры ответила Барбара. При этом она презрительно скривила губы:

– Иностранный легион! Второй парашютно-десантный полк входит в состав Французского иностранного легиона. – Барбара произнесла это как ругательство. – Наемники. Люди без принципов, чести и совести. Естественно, кого еще могли завербовать эти мясники!

Слова обидные, даже очень. Они поливают грязью не только Хорхе и Микульского, но и всех их боевых товарищей. Что ж, то, что оскорбили лично разведчиков, – это ничего, они утрутся, им не впервой. Но вот что касается тех, кто отдал свои жизни… Бессознательно Ян стал подниматься со стула. Так как беседа велась по-польски, Мартинес ничего не понимал, но, видя внезапную реакцию партнера, сам потянулся за винтовкой.

– Хочешь ударить?! – вскипела молодой лейтенант. – Ну, бей! Только и можете, что сражаться с беззащитными пленными.