Возрождение ковчегов - Дженнифер Броуди

«Пора уходить», – подумала она, а вслух сказала:

– Идем. Уходим отсюда.

Они помчались прочь из замка. Ползун бежал впереди и вывел Ищунью сначала в большой вестибюль, а затем и на мостовые Агартхи. Последние несколько дней обитатели подземной колонии готовились покинуть пещеры и выйти в Светлый Край. Все шло гладко после того, как Корнерой сдался и хилы сплотились вокруг Ищуньи.

Рубака собрала примерно сотню силов – тех, что выжили и ютились в тоннелях. Ищунья впустила их в замок и велела хилам делиться едой с оголодавшими изгнанными собратьями. Стала брать их с собой на охоту: учила самостоятельно добывать пропитание. Ползун настаивал, чтобы она заняла трон Корнероя, но Ищунья отказалась: предпочитала спать на полу со стаей. Она презирала ловушки комфорта и, став вожаком, привычек не изменила.

Хилы и силы собрали в замке все кусочки металла, из которых потом смастерили себе маски для защиты от палящего шара в небе. Ищунья все им рассказала о Светлом Крае: как о чудесах, от которых дух захватывает, так и о мерзостях. Поведала о противном, жгучем и смердящем свете, хотя понимала, что словами всего ужаса не передать. Впрочем, скоро стае предстояло самой во всем убедиться.

Ищунья с Ползуном неслись улочками города, а громада замка позади постепенно уходила во тьму. Еще несколько изгибов и поворотов – и они оказались на центральной площади, у журчащего фонтана. При появлении Ищуньи силы и хилы принялись топать по земле.

– Ищунья, Сильнейшая из силов, – зарычали они.

Все обзавелись масками: кто-то сжимал их в руках, прочие нацепили на глаза. Некоторые несли набитые тушками крыслов рюкзаки, а кое-кто обвязался рваньем – для защиты от холода. Многие прихватили костяные копья, которые повесили за спины на кожаных ремнях. Набралось восемь сотен хилов и силов – столько всего пережило исход.

Ищунья вскинула руку, прося тишины.

– Хилы и силы, отныне мы – единая стая, – объявила она. – Мы – обитатели Седьмого ковчега, и вот пришло нам время вернуться домой. – Она помолчала, давая всем время осознать услышанное. – Ползун разбил вас на группы. Мы по очереди поднимемся наверх в Кати-комнате.

Затем она сделала жест Ползуну.

– Первая группа, – сказал тот, – следуйте за Ищуньей.

Он должен был остаться и проследить, как уходят сородичи, и отправиться к лифту с последней группой. Ищунья отвела свою к Кати-комнате и открыла дверь. Когда створки начали текуче расходиться, некоторые отпрянули.

– Не бойтесь, – успокоила их Ищунья, веля заходить в лифт. – Спешите, друзья! Все сюда!

Когда группа набилась в кабину, дверь с таким же грохотом закрылась. Ищунья велела всем нацепить маски на лоб и закрепить дужки за ушами, а самим держаться за поручни. Сама она, конечно, уже несколько раз ездила в лифте, но стоять ровно, в то время как кабина несется вверх с умопомрачительной скоростью, все быстрее и быстрее, не научилась. Несколько раз у нее закладывало уши, но она все равно слышала стоны собратьев. Ищунья постаралась сосредоточиться на том, как бы удержаться за поручень.

Минут двадцать спустя лифт наконец остановился. Едва все стихло, как загрохотала, открываясь, дверь. В кабину ворвался ослепительный свет. Поднялась новая волна криков. В кромешной тьме пещер Ищунья совершенно утратила счет времени, но снаружи, судя по всему, была середина дня. Кто-то вжимался в дальнюю стенку лифта и скребся в нее, тщетно пытаясь спрятаться.

– Жжет! – вопила Рубака. – Мерзкий свет… жжет! Перепуганная, она случайно сбила маску и теперь впивалась когтями в глаза, лишь бы не видеть света. Тогда Ищунья подскочила к ней и помогла снова надеть защитную полоску металла.

Она жестом велела остальным следовать за ней наружу, но хилы и силы сгрудились в тени, куда не проникал свет.

– Не бойтесь, свет не так страшен, – стала уговаривать их Ищунья. Все завороженно смотрели, как она без вреда для себя шевелит пальцами в лучах солнца. – За мной, скорее, – позвала она, выпрыгивая из кабины лифта.

В ноздри ударил свежий чистый воздух, пахнущий снегом и землей. Ищунья сделала глубокий вдох, наслаждаясь этими ароматами. Нет, по затхлому и спертому воздуху подземелий она скучать не станет. Ноги на несколько дюймов проваливались в снег, холод бодрил. Ищунья встала у края обрыва и взглянула на долину, на бурный поток талой воды внизу. Сзади послышались шаги. Рядом встала Рубака.

– Ищунья… что это за место? – Ее голос дрожал от возбуждения и страха. Она вытянула шею, желая получше рассмотреть, что там внизу, и поскользнулась.

– Рубака… осторожнее, – зарычала Ищунья. – Смотри под ноги.

Даже невзирая на опасность, Рубака не могла оторваться от созерцания открывшегося ей вида. Она так и стояла у края, глядя на горизонт. Маска надежно защищала чувствительные глаза от солнца, и Рубака, видимо, больше не боялась его. Напротив, испытывала восторг. Эта мысль утешала: Рубака еще успеет освоиться на поверхности. Как и остальные члены стаи.

– Вот он, Светлый Край, – тихо проговорила Ищунья. – Наш родной дом.

* * *

Примерно каждые сорок минут, как по часам, появлялась новая группа, а пока их ждали, те, кто успел подняться, устроил лагерь в неглубоких пещерках, изрывших, словно оспины, склон горы. Ищунья исполнилась благодарности к Ползуну, который следил за порядком эвакуации. Каких-то несколько коротких дней, а он уже стал ей бесценным помощником.

Она отправила Рубаку, чтобы та встречала новоприбывших, помогая им сориентироваться в Светлом Краю: следить, чтобы не потеряли масок, не свалились с обрыва или не ушли блуждать в горы.

Той же ночью она разослала на охоту несколько отрядов, и те вернулись с рюкзаками, полными крыслов и жуклов, которых наловили в расщелинах. Потом велела всем набрать в рот свежий чистый снег и ждать, пока тот растает.

– Вот во что превращается вода на холоде. Это называется снег. Он падает с неба, когда собираются такие вот тучи.

Она подбросила в воздух пригоршню снега, и та рассыпалась белыми хлопьями.

Кого-то демонстрация удивила, других – расстроила, но все как один задрали головы, чтобы рассмотреть клубящиеся над горными пиками свинцовые тучи, готовые обрушить на них снежную бурю. Молодняк, недавно народившийся, играл в снежки и визжал от восторга.

В конце первого дня на поверхности Ищунья сообщила Майре, что эвакуация прошла по плану и что стая отправится к Первому ковчегу пешком. «Ждем вас, – ответила Майра. – Спешите…»

Затем в голове промелькнул образ корабля Драккена, и сигнал пропал. В горах он терялся постоянно, но сообщение было ясным: «Четвертый ковчег скоро явится».

Когда Ищунья наконец устроилась на ночлег – свернулась клубочком рядом с Ползуном, чье тепло приятно согревало, навевая дремоту, – она впервые за много недель ощутила покой. Да, им по-прежнему грозил прилет Четвертого ковчега, но прямо сейчас, засыпая в пещерке, под легким снежком, Ищунья понимала: здесь ей, Ползуну и стае самое место. Они освободились из Темноты под Землей.