Варяг. Доблесть воина - Александр Мазин

– Да, батько, тут ясно… – начал Витмид, но Сергей Иванович перебил: – Не тебя, его спрашиваю, – кивнул на Ждибора.

– Не топор это, – тут же заявил ветеран. – От топора совсем другая рана. Меч это. Или сабля. А что на топор всякие дурни подумали, так тоже ясно почему. Крепкий удар. Умелый. – Он наклонился над изуродованным бедром. – И это тоже мечом снесли, – сказал он через некоторое время. – Одним ударом.

Витмид закивал. Он был того же мнения. И неудивительно.

– Что еще?

– Думаю, Ошурок знал того, кто его убил, – сказал ветеран. – Чужого так близко не подпустил бы. И всё равно… Надо ж так ловко ударить, что он и уклониться не пытался и даже браслета не подставил!

– Против такого удара браслет не поможет, – со знанием дела заметил Витмид. – Я б ему и руку срубил, и голову.

– Однако ж всё равно должен был подставить, – рассудительно произнес Ждибор. – Это ж привычка. Само собой получается.

– Согласен, – признал Витмид. – Батько, а ты что думаешь?

– Думаю, Ошурку не повезло, а вот нам – да. Знакомый, с мечом или саблей, да еще и умелый. У нас таких немного осталось. За моих я ручаюсь, а как насчет твоих?

– Из дружинных Ошурок был лучшим, – уверенно заявил Ждибор. – Из наших, бывалых, есть на руку крепкие. Вот я, к примеру, – он испытующе глянул на Духарева. – Чтоб место его занять?

– Знаю, что не ты, – отмахнулся Духарев. – Тоже мне, карьерный рост. Во время осады в командиры полусотни, от которой осталось меньше десятка. Что об остальных?

– Не они, – так же уверенно ответил Ждибор. – То други мои. Я им как себе верю.

– Допустим, – Духареву все больше и больше нравился этот ветеран. – Дальше.

– В городе пришлых много, – продолжал рассуждать Ждибор. – Всех, что ли, проверять? Да и кто признается?

– Ну не всех. Ужель вы опытного воя не узнаете, каким бы неумехой тот ни прикидывался?

– Узнаем, – ответил Ждибор.

И Витмид подтвердил.

– Вот и займитесь. Витмид! За стенами следить надежных людей поставь. Увидят, что кто-то собирается бесцельно стрелу метнуть, пусть валят.

– Что, сразу насмерть?

– Нет, сначала колыбельную спеть, – раздраженно ответил Духарев. – Улетит стрела с вестью о том, что наше представление – лжа, и всё. Только выйти за ворота и умереть с честью.

– Князь! Князь! Что твои люди творят! – К ним бежал Грузило.

– И что же они творят? – спокойно поинтересовался Сергей Иванович.

– Ошурка! Родню растолкали, ухватили и уволокли! Что ж это…

И осекся, увидав лежащее на земле тело.

– Я приказал, – холодно произнес Духарев. – Притомился я что-то. Да и бегать туда-сюда недосуг. Родичам скажи, пусть забирают. Я уже увидел, что хотел.

– А что хотел? – с жадным любопытством спросил Грузило.

Сергей Иванович глянул на него остро… Нет, этот не мог. Сабля у него есть, но вряд ли имеется нужная сноровка. Хотя… Если шпион не один?

Нет, это уже паранойя.

– Бортич, – проговорил он устало. – Я тебе что сказал? Найди людей колодцы вычерпать и раздачу устрой. А ты дурью маешься. Давай, наместник. Не мешай.

Грузило надулся, но спорить не стал. Ушел.

– Плёс, помоги! – Духарев поднялся, опираясь на руку гридня, потер спину. Устал, аж колени дрожат.

– Витмид! Ты за старшего. Пойду прилягу. Будут новости – будите.

Поспать не удалось. Разбудили, считай, сразу. И хорошо, потому что – время.

– На подозрении четверо, – сообщил Ждибор. – Все пришлые. Из тех, что прежде печенегов в город успели.

– Говорили?

– Нет, батько, – ответил Витмид. – Я не разрешил. Подумал, ты захочешь тоже.

– Правильно подумал, – подтвердил Духарев. Поднялся, кряхтя. Старость не радость. Хотя сегодня он просто устал. Даже не устал – измотался. Ну да скоро конец. Пан или пропал, как будут говорить через много веков потомки нынешних лехитов.

Первый подозреваемый жил с семьей в доме у родни. И, по словам Ждибора, показал себя неплохо. Духареву хватило одного взгляда, чтобы понять – не этот. Меч был. Висел на стеночке. Но хозяин его, когда-то кругленький, а теперь малость спавший с лица, даже с виду ничуть на воина не походил. Типичный купеческий приказчик. С мечом он наверняка управляться умел, но не настолько, чтобы справиться с гриднем.

А вот второй…

Только войдя во двор, войдя без шума, потому что собак в городе не осталось, Духарев учуял аромат жареного мяса.

– Крысу поймали, – завистливо повел носом Витмид.

– Думаешь, крысу? – негромко и строго произнес Духарев.

Сотник моментально подобрался.

– Батько, давай я сам, – предложил он шепотом.

– Я с тобой, – тут же заявил Ждибор.

– Все пойдем, – решил Сергей Иванович. – Ты что ж, защитить меня не сможешь?

– Смогу. Но лучше б тебе, батько, тут подождать.

– Вместе пойдем. Ждибор, что это за дом? Он хозяин?

– Нет. Денег дал, чтоб тут пожить.

– Сколько там?

– Он сам да баба его с дитём.

В голове Духарева что-то щелкнуло. Он уже знал, кто тут живет.

Этот человек ему не нравился. После того как Духарев не без труда заставил его встать «на передовую». Однако даже предположить, что тот может служить чужакам, печенегам, Духарев не мог.

Но мозаика складывалась. Сергей Иванович даже вспомнил, что дозорный видел его в рассветных сумерках около стены.

– Думаю, это он. Будьте начеку. Помните об Ошурке.

Витмид кивнул и принял в левую руку щит, который до того висел на спине.

– Пошли, – шепнул Сергей Иванович, и они двинулись.

Первым Витмид, сразу за ним сам Духарев, а замыкал Ждибор.

Оставлять кого-то снаружи наблюдать за окнами или крышей Сергей Иванович не стал. Окна узкие, ребенок и то не протиснется, а если убийца сунется на крышу, то снять его оттуда стрелой – вообще не вопрос. Но хотелось бы всё же сначала поговорить.

В том, что Витмид справится, он не сомневался. У него в сотниках случайные люди не ходят.

Дверь в сени была прикрыта плотно, но открылась бесшумно. Запах жареного усилился. Духарев сглотнул слюну. Он догадывался, какое мясо сейчас подрумянивается на огне, но на слюноотделение это знание не влияло. Даже усталость чуть отступила, так захотелось жарёнки.

Внутренняя дверь всё же скрипнула, потому Витмид не стал осторожничать – распахнул ее пинком. И сразу принял на щит что-то тяжелое. А затем метнул щит в противника.