Вервольф. Кольцо викинга - Антон Грановский

Громыхнул взрыв, из окон станции вместе со стеклами вылетели сгустки огня и клубы дыма. В кабине вездехода заскулили собаки.

Егор отскочил назад, заслонившись от дыма рукой, обернулся к вездеходу и крикнул:

— Какого черта!

— Нам пора ехать, — громко ответил Терехов. — Мой брат все еще томится на границе миров, и мы обязаны его оттуда вытащить.

Егор вернулся к вездеходу, посмотрел на морщинистое лицо Терехова, украшенное черными щегольскими подкрашенными усиками, сжал кулаки и холодно отчеканил:

— Вы сукин сын, проф!

— Я это знаю, — бесстрастно ответил Терехов. — Забирайся в кабину, Егор. Впереди у нас много работы.

Несколько секунд Егор молчал, холодно глядя на Терехова, потом разжал губы и спросил:

— Куда вы пошлете меня на этот раз? В прошлое? В будущее?

Профессор покачал головой:

— Ни то и ни другое. На этот раз ты отправишься гораздо дальше.

— Куда именно?

— Скоро узнаешь. Поговорим об этом позже, мне не терпится убраться из этой дыры. Кстати, твои ездовые церберы меня не покусают?

— Это сибирские хаски, — угрюмо ответил Егор. — Самые миролюбивые собаки на свете.

— Будем надеяться, что это так.

Профессор повернулся, поставил ногу на подножку вездехода и грузно забрался в кабину. Егор еще немного помедлил, глядя на языки пламени, взвившиеся над полярной станцией, потом вздохнул и последовал за Тереховым.

Внутри вездехода Егор уселся в водительское кресло. Справа от него сидела Эльза. Лицо девушки было бледным и уставшим.

— Все в порядке? — тихо спросила она.

— Да, милая, — ответил Волчок. — Все в порядке.

Он обернулся и посмотрел на лицо художника Ларина, сидевшего рядом с профессором. С той минуты, как Ларину вкололи успокоительное и поместили в ванну с маслянистой жидкостью, он не произнес ни слова. Собаки положили мохнатые морды ему на колени и тихо поскуливали.

Профессор ткнул его локтем в бок и насмешливо проговорил:

— Пора просыпаться, герой!

Художник открыл глаза и посмотрел перед собой мутными, ничего не выражающими глазами.

— Держись, приятель, — ободряюще сказал ему профессор. — Вернемся в Москву, угощу тебя вином.

Ларин разлепил губы и отчетливо проговорил:

— Я пью коньяк.

— Тем хуже для тебя. Поехали, Волчок!

Егор завел мотор и тронул вездеход с места.

Огромная машина стала набирать скорость, пробираясь вдоль снежных наносов. Меньше чем через минуту она быстро и плавно помчалась по безнадежно однообразной снежной равнине, оставляя позади охваченную огнем полярную станцию «Север-3».