Вервольф. Кольцо викинга - Антон Грановский

Матерый лось бежал по лесу, сшибая по пути тонкие стволы и расшвыривая рогами сбитые ветки. Попадись у него на пути зверь или человек, лось вбил бы его в землю, размозжил бы ему кости, вышиб мозги ударом мощного копыта. Тонна мускулов и ярости неслась через лес, как гигантское пушечное ядро, а за спиной у чудовища раздавался многоголосый заливистый лай гончих псов.

Вдруг лось остановился и молниеносно развернулся, принимая на рога увлеченных погоней псов. Лай перешел в визг, несколько собак отлетели от лося с распоротыми животами и рухнули на снег, окропив его красными веерами крови.

Уцелевшие псы, продолжая лаять, отскочили на безопасное расстояние. Из-за деревьев донесся перестук конских копыт, и спустя несколько секунд на поляну вылетели два рослых скакуна, несущих на себе вооруженных всадников, облаченных в железные доспехи.

Лось не убежал, лишь пригнул голову и ринулся на ближайшего всадника. В этот миг два гончих пса, приободренные появлением людей, прыгнули на лося и вцепились ему в ноги. Лось на мгновение отвлекся, замедлив бег, и один из всадников тут же пришпорил коня и, резко устремившись вперед, с размаху всадил лосю в загривок острый рожон охотничьего копья.

Внезапно осаженная лошадь проехалась задними копытами по снегу и осела на круп, однако всадник удержался в седле, выпустил из рук толстое древко копья, перепрыгнул лосю на спину, выхватил из ножен сверкнувший на солнце кинжал, быстро пригнулся, ухватившись левой рукою за огромный рог лося, и сильным, широким движением перерезал гиганту косматую глотку.

Лось последним отчаянным усилием мотнул огромной головой, пытаясь сбросить с себя охотника, и сумел это сделать, затем упал на передние колени, хрипло взревел, попробовал подняться, но рухнул на снег и ткнулся огромной мордой в комель гнилого дерева.

Второй всадник, выше и мощнее первого, но в таких же великолепных доспехах, спрыгнул с коня на землю, шагнул к поверженному лосю и всадил ему в ухо нож с обоюдоострым клинком.

Из ноздрей лося вырвался клубок пара, он еще дважды хрипло вздохнул, а потом замер, уставившись на ноги охотника остекленевшими глазами.

В эту секунду первый всадник, худощавый, черноволосый, поднялся на ноги, сорвал с пояса топорик, одним ударом рассек чрево зверя, после чего швырнул топорик своему рослому спутнику, поднял со снега оброненный кинжал, склонился над лосем и вырезал из утробы зверя кусок горячей печени.

Он сунул кусок печени в рот и прикрыл глаза.

— Отличная охота, Вульфгар! — пробасил, глядя на него, второй всадник.

Это был настоящий великан с гривой белых волос и такими же длинными белыми усами. Волосы его были заплетены в жгуты и стянуты на затылке в пучок.

— Отличная охота! — повторил он. — И отличный удар!

— Ты прав, Торгрим! — отозвался первый охотник.

Он зачерпнул пятернею пригоршню снега и обтер им окровавленные губы. Потом вдруг замер, будто оцепенел, после чего медленно повернул голову и уставился на белобрысого гиганта так, будто увидел его впервые.

— Торт? — непонятно проговорил он. — Это ты?

Белобрысый гигант взглянул на своего спутника и хмуро проговорил:

— Не понимаю тебя, Вульфгар.

— Тебя зовут Торт. Мы прибыли сюда, чтобы разыскать кольцо профессора Терехова. Помнишь?

— Я Торгрим Белая Голова, — не совсем уверенно проговорил гигант. Внезапно он замер с открытым ртом. По лицу его пробежала тень, ресницы дрогнули, и он хрипло выдохнул: — Вот дьявол! Волчок, это ты?

— Да, Торт, это я.

Белобрысый здоровяк оглядел заснеженный лес, потом поднял руки и посмотрел на свои широкие, как лопаты, ладони. Затем перевел взгляд на свои закованные в железные доспехи предплечья. Снова посмотрел на Егора.

— Кто мы теперь такие, Волчок? В чьи тела мы вселились?

— Мы свеи, Торт, — ответил Егор.

— Кто?

— Викинги.

— Викинги? — Торт обалдело моргнул. — В башке настоящий бардак, — сообщил он. — Как будто взяли двух людей и смешали их, как напитки в коктейле. Это всегда так?

— Да, — сказал Егор. — Но скоро будет лучше.

Волчок осмотрел себя. На запястьях его поблескивали широкие серебряные браслеты. Кольчуга была дорогая, изящной работы. Он вновь взглянул на гиганта.

— Значит, ты теперь Торгрим по прозвищу Белая Голова?

Торт кивнул.

— Да. Я хирдман великого ярла Догмара.

— А как, по-твоему, зовут меня?

Громила наморщил лоб, припоминая, затем произнес: