Россия во тьме - Александр Афанасьев

Вот и сейчас – двое мужчин, оба – не чеченцы, неторопливо шли по рынку, и не было похоже, что они к чему-то прицениваются. На одном из них был синий жилет с надписью «Пресса», на другом – типичная для Чечни турецкая черная кожаная куртка.

– Где он? – нервно спросил тот, что был одет в жилет с надписью Пресса.

– Тут должен быть. Он сегодня торгует.

– Может, на блоке его стопнули.

* * *

– Как ваше имя?

За стесненностью обстоятельств – дудаевский ДГБ сейчас размещался в нескольких домах на окраине какого-то села, дома были хорошими, каменными. Допрос проводил тот самый, худой и носатый Лечи, скинув куртку, он остался в турецком свитере с оленями.

Сидевший перед ними человек, с которого сорвали жилет с надписью Пресса, равно как и почти всю другую одежду – не ответил.

– Тогда я скажу, – чеченский дознаватель полистал засаленный гроссбух перед собой – Ямщиков Игорь Иванович. Угадал?

…

– Капитан Российской Армии, Главное разведывательное управление Генерального штаба. Ваша задача – найти штаб, оставить там приводной маяк, замаскированный под батарею питания фотоаппарата.

Дудаевец провел ладонью по подбородку. Было видно, что ходить без бороды для него непривычно.

– Я угадал?

…

Дудаевец подмигнул.

– Да ты не тушуйся, коллега. Никому не скажу. Я, между прочим, то же самое учебное заведение закончил, что и ты. Академия Советской армии, восемьдесят седьмой год выпуска, готовили меня по фарсиязычным странам. А видишь, как вышло…

…

– У меня к тебе конкретное предложение есть. Ценным военным специалистам мы всегда предлагаем перейти на службу. Это гораздо разумнее и правильнее чем мстить или убивать. У нас уже есть целая танковая рота, есть вертолетчики. Правда, вертолета у них нет. Но будет.

Дудаевец засмеялся, достал из кармана пачку стодолларовых купюр и положил на стол.

– Ельцина убить можешь? – спросил он так обыденно, как будто спрашивал, который час. – Или Грачева?

* * *

Так начинался путь Ямщикова Игоря Ивановича в заключении. Путь, который закончится лишь много-много лет спустя…

Дудаевских волков загнали в горы – но не добили, потому что случился Буденновск. А потом – наступление на Грозный. Которое подозрительно совпадало и с президентскими выборами, и то что на станцию Грозный загнали аж два вагона наличности, и то что вроде как намечалась большая проверка обоснованности расходования средств на восстановление. Помните же… запустить боевиков в населенный пункт, пусть они там постреляют – а потом списать на них все руины. Только получилось немного по-другому…

Ямщикова держали сначала в нормальных условиях в подвале, потом перевели в земляную яму. Каким-то чудом – он не заболел и вообще – остался жив…

Потом – это было уже следующим летом – он услышал бешеную стрельбу и подумал – штурм. Пришли. Но это был не штурм, это был Хасавюрт.

Больше его никто ни о чем не спрашивал, и месяца два он просто сидел в яме. А потом – его вдруг вытащили, привели в порядок… он увидел джипы во дворе и подумал – обмен. Но это был не обмен.

У джипов толклись люди, у которых на папахах были сине-желтые ленточки. Вооружены они были хорошо… даже очень.

Его провели в тот же самый подвал и посадили на тот же самый стул. Напротив него сел пожилой, полноватый человек, который смотрел на него круглыми, совиными глазами из-за толстых стекол очков.

– Не надоело геройствовать, Ямщиков?

…

– Я из ГУР. ГУР МО Украины.

Слово «Украина» – было для заключенного неожиданным, он с удивлением посмотрел на толстого.

– Украина, Украина. Хочешь знать, кто тебя сдал?

…

Украинский разведчик достал небольшую, серебристую палочку диктофона и положил на стол. При первых же словах, донесшихся из динамиков – Ямщиков не сдержался и заплакал. Он доверял этому человеку.

– Не стоит, не стоит… – украинец убрал диктофон – у каждого есть своя цена. У Константина Григорьевича внук попал в плен. Дальше… сами понимаете. По крайней мере, вас продали не за деньги, как многих других.

…

– Хотите работать на нас? Даете согласие – сразу же уезжаем отсюда…

Пленный долго молчал. Потом – медленно кивнул.