Россия во тьме - Александр Афанасьев

* * *

– Угол… сказал… надо дело быстро раскрыть… очень быстро. И так чтобы комар носа… Есть кто на примете? Я вспомнил… шобла… бритые… рынок пытались поджечь… Абхаз говорил… закрой их, а то сам разберусь. Мне на районе мокрого тоже не надо… я сказал… есть бритые…

– Кто такой Угол?

– Углов… Борис Викторович… полковник… из управления кадров. Он нас… курирует.

– Курирует… значит – деньги собирает?

– Да.

– Не слышу.

– Да!

– Сколько?

– В неделю с района… надо сдать… сорок штук.

– Сорок тысяч – чего?

– Долларов.

– Долларов США?

– Да.

– Что будет, если не сдашь?

– Приедет проверка. Снимут с должности… а то и в Нижний Тагил…

– Что ты сказал Углову?

– Что есть нацики. Можно их…

– А Углов что ответил?

– Сказал, хорошо. Дал протокол допроса… что они должны были подписать…

* * *

Вор отключил диктофон.

– Вот такая вот… ерунда.

Полковник Владимир Домогаров, бывший начальник РУБОПа (сам РУБОП в очередной раз расформировали) – посмотрел вдаль. Вдали – плыл белый теплоход, Москва – оправдывала свое звание «порта пяти морей». На берегах – курили, бухали, трахались, нетрезвые девицы показывали пассажирам проплывающих теплоходов стриптиз…

– Ты мне, зачем это все принес? – спросил Домогаров.

– Мне больше не к кому идти.

– Латып?

– Он меня на это дело и подписал. И он в системе. А вы – нет.

Домогаров – пристально посмотрел на Воробьева через очки, решая – верить бывшему подчиненному или нет. На то – были причины.

– Кто такой Угол?

– Вы слышали.

– А сам не знаешь?

– Нет.

– Хорошо, и что ты от меня хочешь?

– Чтобы вы сказали, что с этим делать.

– А если я скажу, бросить в воду и забыть.

– Брошу и забуду. Только…

– Только – что?

– Только вы ведь не скажете.

…

– Пацана, которому девятнадцать лет от роду – подписали на убийство с отягчающими. И замочили в душевой – зарезали как свинью. А теперь – списывают на него дело – на мертвого все что угодно списать можно. Хоть изнасилование марсианина.

– Первый раз что ли?

– Не первый. Просто так внаглую – первый. Второе – я успел поговорить с Оконниковым в Бутырке. Он не просто так был настолько спокоен. Кто-то ему надул в уши, что его в любом случае вытащат. Кто-то, кому он доверяет – и скорее всего, не Синицын. А теперь его убрали. Я расколол смотрящего по Бутырке – заказ пришел из Львова, точнее – из Прикарпатья, от украинского вора в законе. Это уже не просто преступность, это шпионаж и подрывная деятельность. С подобным б…ством – нельзя мириться.

Домогаров вздохнул.

– Это ещё не б…ство. Ты помнишь, как то раз ты все выходные был занят.

– Чем занят.

– Ты помнишь. Я же тебя и отправил. Я и Латып.

Воробьев вспомнил. И вздрогнул.

То, что произошло тогда – это нельзя было забыть, невозможно. После того, как началось на Кавказе – те люди больше не выходили на него. Но он понимал, что рано или поздно – выйдут, в покое его не оставят.

И он так же понимал, К ЧЕМУ он тогда был причастен.

– Допустим.

– Так вот. Группы – а как ты догадываешься, ты был одним из многих – собирали по указанию сверху, из министерства. Конкретно этим занимался – Углов из управления кадровой работы. Тогда ещё подполковник…

…

– Вот теперь я и думаю – может, это Угол тебя ко мне и подослал. Проверить на лояльность, или предложить чего, а?

– Я убил человека – сказал Вор.

– Чего? – не понял Домогаров.

И Вор – начал рассказывать…