Другой дороги нет - Василий Головачев

– Я и так рядом.

– Я не о том…

– Какой же ты ещё мальчишка! – Она положила ладонь на его сжатый на рукояти джойстика кулак. – Не обижайся. Я встречала многих мужчин, но ты самый искренний из всех.

«Правда?» – хотел спросить Никанор, но вовремя прикусил язык.

– Поехали.

Челнок закрыл кабину колпаком и скользнул к дальнему концу ангара.

К счастью, автоматика ангара не была повреждена во время боя, и ворота открылись. Аппарат утонул в тумане деривата, чтобы через несколько минут выплыть в другом ангаре, мало отличимом от покинутого. Никанор, начавший ощущать азарт, владея машиной, равной которой никогда не пилотировал, отвёл челнок подальше.

Дождались появления второго аппарата.

Убедившись, что в новом ангаре можно дышать, встретились у челнока Никанора.

Проводник держался рядом с Валерой, опустив голову, держа одной рукой другую, и Лариса обратила на это внимание:

– Что это с ним?

– Пытался меня задушить, – без каких-либо эмоций сказал Валера. – Все почему-то хотят меня замочить. Сильный товарищ, жилистый. Похоже, я сломал ему руку. Но он, такое впечатление, весь состоит не из костей, а из керамических трубок. Неудивительно, что ему удалось выжить после разряда «универсала».

Лариса заговорила с Хароном. Он ответил.

– По его мнению, мы делаем ошибку. За транспортировку посылки можно получить в единоличное пользование целую галактическую маммиану.

– Мы это уже обсуждали. Зэки, тем более такие смертоносные, не должны оставаться на свободе, какими бы благими намерениями ни объясняли его освобождение те, кто стоит за всей операцией. А если бы его везли для уничтожения нашей галактики?

– Я не собираюсь торговаться, просто сообщаю мнение проводника.

– Тогда не будем терять времени. Как направить челнок в дыру?

Ещё один короткий разговор с Хароном.

– Он не знает, есть ли у машины автопилот и можно ли его запрограммировать соответствующим образом.

– Врёт!

– Не думаю, ты его так напугал, что он не решится врать.

– В таком случае он нам не нужен.

– Пока нужен, – вмешался Никанор. – Ты сможешь определить, где находится чёрная дыра? Она ведь не видна в космосе.

– Сама она не светится, а газ, падающий на неё, должен светиться. Взлетим с планеты, – мы ведь сейчас на ближайшей к звезде? – и увидим.

– Пусть летит с нами.

– Всё равно мне непонятно, как мы направим челнок.

– Нужны скафандры.

– Зачем?

– Мы переоденемся, взлетим вместе, я направлю челнок в дыру и выйду, а вы меня подхватите.

Веденеев посмотрел на Ларису.

– Котелок у него варит креативно. Наверно, это единственный вариант, как вы считаете, товарищ капитан?

– Это рискованно…

– Понимаю, но другой дороги нет. Эх, выяснить бы, кто и кому передаёт этого зверя.

– Чем бы это нам помогло?

– Да я не о помощи, хотелось бы разобраться с товарищами, готовыми уничтожить целую галактику. Чтобы другим неповадно было.

Никанор снова почувствовал взгляд.

Нечто в контейнере проснулось окончательно и звало его к себе!

Он облился холодным потом.

– Быстрее! Он шевелится!..

– Ищем скафандры, – отреагировал Веденеев. – Спросите у него, есть на борту челнока костюмы для выхода в космос?

– Вообще-то должны быть. – Лариса обменялась с Хароном десятком фраз. – Они не выходили в открытое пространство, но в багажном отсеке есть спасательный модуль.

– Скафандр?

– Нет, это нечто вроде небольшой капсулы.

Веденеев толкнул Харона в проход.

– Показывай.

– Подождите, – воскликнул Никанор, тут же устыдившись своего порыва. – Проще будет вытолкнуть контейнер из отсека.

– Во-первых, мы не знаем, сможешь ли ты это сделать один.

– В космосе невесомость…

– Какая разница? Эту штуковину лучше не трогать. Во-вторых, когда откроется отсек, весь воздух из челнока мгновенно улетучится, и ты из кабины в него не войдёшь. Так что останавливаемся на первом варианте.

Они один за другим протиснулись в грузовой отсек, опасливо присмотрелись к светящемуся «золотому слитку», корпус которого сотрясали серии судорог.

– Стучится… – пробормотал Никанор.

Проводник шмыгнул мимо, повозился у стены в торце отсека, прилегающей к кабине, и из стены вылез на салазках ящик красного цвета, похожий на чемодан с закруглёнными краями. Он и размером был с обыкновенный чемодан.

– Это модуль? – оглянулся Веденеев. – В него же ребёнок не поместится.

– Он открывается автоматически. На него надо встать, он облегает человека, и спасённый может дождаться прибытия спасателей в безвоздушном пространстве.

Веденеев приподнял чемодан, обнаружил ручку.

– Не очень-то он и тяжёлый, килограммов тридцать, не больше.

Они вернулись в кабину.

– Проверим. – Веденеев положил чемодан на пол в проходе между сиденьями, встал на него, согнувшись: высота кабины не превышала метра восьмидесяти сантиметров.

Чемодан буквально вскипел – такое ощущение возникло у всех зрителей, – выбрасывая вверх ожившие ростки, обнял фигуру штурмана, превратил его в яйцевидный блестящий кокон, накренившийся набок. Движение замерло. Кокон оброс стержнями и скобами. Но корпус его остался непрозрачным.

– Как его открыть? – испугался Никанор за штурмана.

Проводник понял, погладил одну из скоб.

Яйцо треснуло в нескольких местах, начало оплывать, пока не превратилось в чемодан.

Валера, выпрямившись и стукнувшись макушкой о блистер, согнулся, невозмутимо сошёл с него на пол.

– Всё прекрасно, только я не понял, имеет ли этот модуль запас воздуха.

Лариса пообщалась с Хароном.

– Есть часовой запас.

– Кислород?

– Примерно такая же кислородно-азотная смесь, какой мы дышим на Земле. Большинство биоформ галактической маммианы дышит тем же воздухом. Надо резко выдохнуть и резко вдохнуть, тогда воздух начнёт поступать внутрь капсулы.

– Ладно, проверим, осталось решить проблему, как мы его поймаем, когда он соскочит с челнока, и втащим в наш.

Лариса занялась беседой с проводником.

Харон окончательно смирился со своим положением и больше не жаждал контакта с Веденеевым, поэтому отвечал на вопросы с готовностью.