Вождь. "Мы пойдем другим путем!" - Михаил Ланцов

9 июля 1898 года. Испанская Империя. Рейд Гаваны

Капитан Тэйлор с тревогой вглядывался в дымы на горизонте. Так уж случилось, что его «Индиану» оставили продолжать блокаду Кубы из-за невозможности дать нормальный ход. Ну и «Нью-Орлеан» оставили за компанию. А остальные силы ушли на север ловить обнаглевших испанцев. Это надо же было выдумать – штурмовать Нью-Йорк!

Дымы тем временем приближались.

– Сэр, – козырнул вестовой.

– Что там?

– Корабли с Ост-Норд-Оста на горизонте. Идут прямо на нас. Скорость не менее пятнадцати узлов.

– Сколько их?

– Пока непонятно, сэр. Отметки створятся.

– Силуэт определили?

– Пока нет, сэр. Видны лишь мачты и верхушки труб.

– Полная боевая готовность! – закричал командир корабля после небольшой паузы. – Передать на «Нью-Орлеан» – держаться на подбойном борту.

– Сэр? – удивленно произнес старший офицер.

– Это испанская королевская эскадра, – усмехнулся командир корабля. – Я уверен – это испанцы. Коварные скоты. Выждали, когда основные силы отойдут на север, и атакуют! Проклятье!

А тем временем на «Зите» британский испанец Пабло Маркес также оживленно готовил корабль к бою. Шутка ли? Ведь по прибытии в Сантьяго-де-Куба подозрительно похожий на русского Педро Марадона объявил им сногсшибательную новость. Общество «Испанских патриотов» будет платить команде корабля за каждый потопленный корабль противника согласно распространенному прайс-листу. Странная командировка грозила стать очень выгодной…

Время летело незаметно.

Мини-эскадра из двух броненосцев второго ранга накатывалась прямо на противника. Когда дистанция сократилась до пятидесяти кабельтовых, командир корабля спросил:

– Сеньор Мануэль, вы готовы?

– Так точно.

– Хорошо. Право шесть румбов, – скомандовал он. А потом добавил: – Удерживайте постоянный курсовой угол на противника.

Конечно, Пабло Маркес пытался возражать, считая поворот преждевременным. Но, увы, командир корабля больше прислушивался к старшему артиллерийскому офицеру, и «сестрички» покатились по сложной кривой, выдерживая направление на броненосец около семидесяти градусов к левому борту. Что приводило к тому, что дистанция между ними сокращалась примерно на один кабельтов в минуту.

– Сорок пять кабельтовых! – раздался голос на дальномере.

– Огонь, – немедля скомандовал старший артиллерийский офицер, зная, что его молодцы уже держат «Индиану» в прицелах, согласно оперативно поступающим расчетам данных упреждения и возвышения. Причем с восьмидесяти кабельтовых.

Пабло Маркес только бровью повел, посчитав стрельбу с такой дистанции дуростью русского артиллериста. Но спустя несколько секунд вполне искренне удивился – снаряды легли накрытием.

– Огонь! – скомандовал минуту спустя русский. И вновь жахнул полный залп главного калибра, отправляя в американцев четыре десятидюймовых снаряда.

И – о чудо! Снова накрытие! А на третий залп он даже добился одного попадания! Невероятно! После чего Пабло Маркес закусил губу и постарался запомнить все, что он видел и слышал о работе артиллеристов. И с удивлением обнаружил полное отсутствие информации. Узнав, что пушками главного калибра заведуют русские, он полностью пренебрег их делами. Ну что хорошего и выдающегося в таком деле они смогут сделать? Так уж случилось, что по роду своей деятельности он очень неплохо разбирался и в морской артиллерии, и в кораблях, причем не только Туманного Альбиона, но и других стран. А потому закономерно был о русских самого что ни на есть неважного мнения. Впрочем, как и об австрийцах с итальянцами. Но если «макаронники» хоть иногда что-то вразумительное могли сделать, тогда как первая пара… М-да… И тут такая удивительная точность да слаженность.