Вождь. "Мы пойдем другим путем!" - Михаил Ланцов

15 декабря 1890 года. Британская Империя. Индия. Княжество Траванкор

Найти судно, способное в кратчайшие сроки добраться до искомого города, оказалось не такой уж и простой задачей. Никто целенаправленно туда не шел. Поэтому нужно было долго и мучительно перескакивать с корабля на корабль, идущих каботажем. Так что Владимир махнул рукой и направился на местную железнодорожную станцию выяснять, сможет ли разрешить его проблему это чудо древней техники. Но и там ему не повезло. Слишком долго было ждать, пересадок много, и по времени выходило еще больше, нежели попутным каботажем. Поэтому Ульянов плюнул на конспирацию и нанял небольшой винтовой пакетбот доставить его в нужное место с наибольшей скоростью, щедро расплатившись фунтами стерлингов. Ему их было не жалко – еще напечатает.

Однако за всей этой суетой он не заметил, как с крейсера сошел один унтер-офицер и осторожно направился за ним. Само собой, предварительно продемонстрировав командиру корабля документ за подписью начальника жандармерии. Петр Васильевич Оржевский не хотел терять из виду этого перспективного юношу, а потому приставил присматривать за ним несколько человек. Это не считая того, что вообще, в совокупности со свитой прикрытия Цесаревича, в путешествие отправились двадцать семь сотрудников этого не любящего излишнее внимание ведомства.

Прибыв в столицу княжества Траванкор, унтер-офицер жандармерии Петр Сергеевич Савичев обнаружил, что да, действительно пакетбот ожидает в порту возвращения нанимателя. Только он сам куда-то запропастился. По словам капитана корабля – отправился в горы, дескать, посмотреть на какой-то древний храм, о котором ему сообщили местные. Но Савичева этот ответ не удовлетворил. Странное ведь дело. Так что он начал рыть носом и с удивлением обнаружил, что никто не видел, как Владимир покидал город. Однако возле храма Вишну он да, крутился. Правда, потом куда-то пропал.

Ничего Петру Сергеевичу не осталось, кроме как ждать.

День прошел. Второй. Третий.

Он расставил по всем ключевым местам местных мальчишек, а сам мирно сидел в теньке и ломал голову над тем, что же на самом деле происходит. Ведь не походил Владимир на шпиона. Какие игры у него могли быть в Индии? Тем более в такой глухой провинции.

В конце концов Петр Сергеевич не выдержал и решил тщательно осмотреть храм. Днем, разумеется.

Местные служители охотно пошли ему навстречу и с радостью провели экскурсию. Однако удовлетворения она не принесла. Савичев нутром чувствовал, что этот странный лейтенант где-то здесь. Но где? Так что пришлось ему возвращаться в храм ночью, потому что днем его не пустили в подвалы. Дескать, там захоронения, склепы и не стоит их беспокоить. А других мест, дабы укрыться, там больше не имелось.

Крался Савичев очень осторожно. Буквально на ощупь. Прижимаясь к стене, несмотря на сплошную мглу, из которой чуть-чуть выбивались небольшие призрачные островки желтоватого огня от факелов и масляных светильников.

Вот он тихо-тихо спустился в подвалы, миновав дремлющего служителя Вишны.

Вот стал углубляться…

Но тут чутье его буквально взвыло, заставив вжаться в одну из ниш и чуть ли не перестать дышать. И не зря. Потому что спустя несколько мгновений в едва заметном отблеске огня от масляной лампы появился силуэт, похожий на человека. Весь в черном, обтягивающем. Даже лицо укрыто маской. А вместо глаз какие-то странные выступы. Причем в руках ночной гость держал что-то, отдаленно напоминавшее Петру Сергеевичу огнестрельное оружие, только чрезвычайно необычное и непонятное, с непомерно толстым стволом.

Тот постоял минуту в тени, тщательно всматриваясь в коридор да прислушиваясь. И лишь после того, как там проскочила крупная крыса, успокоился… произнеся, к удивлению сотрудника жандармерии… по-русски:

– Орел, я Беркут. Отбой.

А спустя несколько секунд:

– Понял.

И удалился, ступая очень тихо. Да и вообще, двигаясь так, словно видел вокруг замечательно. В темноте!

А Петр Сергеевич пытался унять дико стучащее сердце. В эти секунды ему казалось, что оно так громко колотится, что его вполне могут услышать эти странные существа. О том, что ЭТО всего лишь люди, мыслей у него в голове не промелькнуло. Ночью в древнем храме не каждый день встречаешь таких… такое…

Ни малейшего желания продвигаться дальше у него больше не имелось, как и сомнений, что свидетели тут никому не нужны. Поэтому Савичев со всем радением и осторожностью пробрался к выходу из подвала. И в блаженстве растянулся на каменных плитах храма, наконец-то позволив себе дышать по-человечески, полной грудью…

Как он добирался до снимаемого помещения – Петр Сергеевич не помнил. Все как в тумане. Но больше он не предпринимал попыток совать свой нос куда не следует. Слишком от всего этого дела пахло смертью…

Двадцать первого декабря в городе вновь объявился Владимир Ильич Ульянов. Свежий, бодрый и совершенно невозмутимый. А оставленное Савичевым оцепление из мальчуганов, днем и ночью наблюдавшее за храмом, поставило Петра Сергеевича перед пугающим фактором – Ульянов безусловно вышел из храма, причем рано утром и хорошо выспавшимся. «Но… он туда не заходил в последние дни. Значит…» Мысли сотрудника жандармерии путались и прыгали, как пьяные зайчики…

Сев на нанятый винтовой пакетбот, лейтенант Российского Императорского флота направился полным ходом в Бомбей. Опаздывать из увольнительной ему не хотелось, как и давать поводов командиру корабля для неловкостей. Да и площадку для портала они с ребятами подготовили в подвале отличную. Так что теперь он в любое время сможет попасть туда из XXI века.

Однако Петр Сергеевич не последовал за ним. В ближайшую же ночь он вновь отправился в храм, дабы все осмотреть. Теперь он не чувствовал опасности. Но и интересного ничего узнать не удалось. Все выглядело донельзя обычно и рутинно. Даже пыль казалась не тронутой. Поэтому, сделав зарисовки ночного гостя, он постарался расспросить служителей храма, ссылаясь на то, что заснул рядом и видел странный сон. Но те лишь разводили руками. С тем и отбыл.