Жандарм. На пороге двадцатого века - Андрей Саликов

– Ты как? – заметив кровавую полосу у Осипа, спросил Иван.

– Да нормально я, – чуть сморщившись, ответил тот.

– Тогда за мной, – и, пригнувшись, засеменил к ближайшему окну.

А позади уже слышался топот и сдавленное дыхание остальной группы. Заткнув столь досаждавшее им окно, штурмовая группа начала привычную работу: внутрь летели гранаты и штурмовые заряды, а следом появлялись стрелки, добивавшие уцелевших защитников. Неаппетитно, просто тяжёлая и грязная работа… Защитники левой казармы были вырезаны под ноль. Правая до этого момента была лишь под плотным ружейно-пулемётным огнём. Увидев, чем это может для них обернуться, обороняющиеся начали выкидывать из окон оружие и на ломаном русском кричать, что они сдаются. Суботина этот вариант устраивал даже больше, чем штурм, и он, приказав командиру второй полуроты навести здесь порядок, взял четвёртый взвод и пошёл в сторону вокзала, откуда раздавались частые выстрелы орудий бронепоезда и трескотня перестрелки. Подпоручику же Миханошину предстояло тщательно проверить все закоулки, опросить пленных (раз орали по-русски, то и отвечать смогут, куда денутся?) и, самое главное, выставить секреты, чтобы китайцы не смогли проделать то же самое, то есть захватить врасплох.

Ворвавшиеся на станцию бронепоезда, попутно распугав копающихся в огородах китайцев, опять доказали, что им здесь конкурентов нет. Правда, там солдаты начали стрелять, но это чисто рефлекторно, потому что идущий на тебя и бьющий во все стороны огнём бронепоезд – картина жуткая. Расчёты отстреляли чуть более половины ленты, когда всякое шевеление на путях прекратилось. Тем временем поручик Уваров, пользуясь растерянностью противника, бросил первый взвод вперёд и захватил здание вокзала, уничтожив с пятнадцать солдат. Взводный, установив на крыше пулемёт, принялся расстреливать лезущих к зданию «боксёров», которые подошли со стороны огородов. Чем они руководствовались, было непонятно, но как только самые нетерпеливые легли под свинцовой струёй, остальные мигом стали разбегаться. Полицейские, в отличие от остальных, не стали изображать героев и просто сдались, дисциплинированно передав весь свой арсенал. Поняв, что русские только приступают «к веселью», китайцы рванули в разные стороны, причём не только уцелевшие солдаты с «боксёрами», но и обыватели, полагавшие, что за самовольный захват чужого имущества их по головке не погладят. Наиболее быстроногие и считавшие себя самыми умными решили перебраться через гряду и убраться подальше от сложностей жизни. Вот только трое стрелков, имея достаточно времени, отрыли себе ячейки и теперь ждали приближение беглецов. Далее было не очень интересно: прицелиться и плавно нажать на спусковой крючок – и фигурка, подламываясь, падает на склон. Передёрнуть затвор, и вновь выстрел… Потеряв пятерых, беглецы залегли. Двое солдат попытались стрелять в ответ, ну да это несерьёзно, доморощенных вильгельм теллей мгновенно пристрелили. И пока остальные, уткнувшись носом в землю, размышляли каждый о своём, на опушку выбрался четвёртый взвод. Суботин, узрев, как на китайцев снизошло озарение и они, задрав вверх руки, медленно (дабы не положили) сбиваются в кучу, лишь матюгнулся. Оставив с пленными отделение, он наконец попал на станцию, когда та уже была очищена от противника…

Увидев командира первой полуроты, штабс-капитан не мог сдержать улыбки.

– Что, Серёжа, я смотрю, ты с меня пример берёшь?

– Э-э-э, – изумлённо взглянул тот на своего отца-командира, потом до него дошло. – Вот ведь какое совпадение!

– Так, – прервал его Суботин. – Склады, амбары проверены?

– Так точно!

– Тогда захватываем суд…

Оставив два отделения четвёртого взвода прикрывать левый фланг, Суботин направил одно с взводным проверить здание суда. Спустя пять минут посыльный доложил, что там никого нет.

– Вот что, Серёжа, ты остаёшься здесь. – Несмотря на кажущуюся лёгкость, с которой он громил цицикарцев, штабс-капитан не обманывался. За свою столицу Шоу Шань будет драться всерьёз. – Подготовься к боям в окружении.

– Слушаюсь.

– Как у тебя с боеприпасами? – Вопрос был не праздный, от этого зависело, как долго поручик сможет вести организованный бой, не экономя каждый патрон.

– Практически полон, может, с десяток патронов отстреляли, и то это максимум, – обрадовал его Сергей.

– Тогда с Богом!

Доложившись Хорвату о текущем положении, Суботин получил приказ удерживать станцию и начать разведку в направлении рынка и расположенного рядом русско-китайского банка. Правда, тот не работал (хорошо, серебро вывезли), но всё равно кое-какие ценности, увы, там остались.

– Пошлите сообщение Сергею Петровичу…

Адъютант на столь «либеральное» титулование «царского сатрапа» никак не отреагировал. В свете последних событий Северная Маньчжурия выглядит очень выигрышно по сравнению с Южной. Кто это обеспечил? Правильно, жандармы (себе-то врать не стоит), а вот кто из местных отличился или, наоборот, проштрафился… Хм, да. Потому умные люди с определённого момента и держатся правильной стороны.

– Господин полковник. – Появившийся спустя двадцать минут поручик Астафьев выглядел бесстрастно.

– Что у вас, Юрий Владимирович? – Проведя на Дальнем Востоке немало времени бок о бок с англичанами, поручик успел нахвататься свойственных тем манер.

– Командующий полностью одобряет ваши действия, дополнительно нам направляется сводная рота для замены разведчиков. Последним предписывается сдать свои объекты и далее вести разведку в интересах отряда. Кроме того, запрашивают, сможем ли мы вести огонь из орудий по местечку Юн-ань-ли и складу промышленных товаров?

– Хм, Дмитрий Владимирович? – обратился Хорват к командиру бронепоезда.

– По местечку – вполне, а вот по складу – уже хуже, большой процент рассеивания. Но если нужно очень сильно напугать, то это получится хорошо, – обрадовал его Никитин-2.

– Замечательно. Телеграфируйте, Юрий Владимирович…

Захват мостов через канал Инь-Шуй-хэ я разрабатывал лично. Об их ценности никому объяснять не надо было. Способ был привычен для меня, для Чжао, но несколько, скажем, вызывающ для моих офицеров. Ну да, переодеться в форму противника, благо китайцев у нас хватает, вырезать охрану и – в принципе всё. Чжао внёс несколько корректив, а после лично (ответственность персональная) наблюдал, как его стрелки лихо взяли мосты без единого выстрела. Такое дутьё на воду после того, как сапёры Извольского обнаружили на мостах заложенные фугасы, изрядно подняло командование батальона в глазах местных. Рота Сергеева сразу заняла беседку, расположенную на вершине холма, и совместно с гиринцами захватила Храм предков. Рота Дёмина захватила три высоты – Левую, Среднюю и Правую, впрочем, на Левой остался взвод гиринских стрелков, а четвёртый взвод усилил первую полуроту на Правой. Очухавшись (другого слова и не подобрать), цицикарские войска попытались выбить передовые части отряда, но, напоровшись на плотный ружейно-пулемётный огонь и получив на закуску с десяток гранат из орудий бронепоездов, откатились назад. Сдав беседку комендантскому взводу, Сергеев немедля атаковал собирающихся у местечка Юн-ань-ли ихэтуаней. Те, вооружённые холодным оружием, попытались устроить невыгодный нам рукопашный бой, но опытный ротный поставил мятежников под перекрёстный огонь «мадсенов». Два десятка солдат, засевших на складе, к удивлению всех, не бросились врассыпную, а начали отстреливаться. Потеряв двоих раненными, хорошо, что легко, бойцы уходить в лазарет отказались, Сергеев вызвал огонь артиллерии. Получив наконец цель, заскучавшие пушкари буквально перепахали всю площадь. На этом эпопея с обороной окраин была закончена.