И тринадцать белых карликов - Ольга Арзамаcцева

– Звучит заманчиво… – улыбнулась в ответ писательница.

– Только из этого тоже ничего не выйдет, – меланхолично констатировал Пятый. – Свободного времени у тебя будет мало, и на него уже большая очередь. Так что придется обойтись встречами во время работы…

– Капитан говорит: «Выдвигайтесь уже, если готовы. Шестой на месте», – подал голос Широ.

Эос остановилась у подножия антропоморфного гиганта, созерцая оплетавшие его этажи блестящих металлических лесов, соединенные между собой узкими лестницами.

– Наверх пешком? – уточнила она.

– Разве что ты умеешь летать… – передернул плечами док.

– По-моему это не очень целесообразно с точки зрения энергетических затрат… – наморщила лоб писательница.

– Это очень целесообразно, – возразил врач. – И именно с точки зрения затрат. Во-первых, при нашем замкнутом образе жизни необходимы дополнительные физические нагрузки. Во-вторых, мы стараемся всячески избегать контакта твоей зверушки с кораблем. А практически все наши автоматические системы, так или иначе, являются частями корабля…

– Понятно, – вздохнула Эос и без дальнейших пререканий потопала по ступенькам.

Миновав пяток пролетов, писательница судорожно вздохнула и вцепилась в перила – она с детства боялась высоты. Конечно, не до такой степени, чтобы это мешало ей лазать по деревьям и падать, набивая себе бесконечные синяки и шишки. Листы и штыри металла, составлявшие конструкцию, были очень тонкими и все же совсем не вибрировали под ногами. Но уверенности это не слишком-то прибавляло…

Увязавшийся с ними Одиннадцатый ласково коснулся ее локтя, и страх как-то сразу улетучился. Этот парень определенно обладал какой-то непонятной властью над чужими чувствами – это опасно…

Она даже сама толком не успела осознать свою тревогу, а глазастик уже был в нескольких метрах позади нее – за спиной дока, где шел перед этим.

– Не стоит быть таким впечатлительным, – проворчала Эос. – Я же ни в чем тебя не упрекаю. Мало ли кто что может… ты же не использовал свои возможности мне во вред…

– Он и не думает, что ты упрекаешь, – заметил док. – Просто не хочет, чтобы ты лишний раз волновалась.

– По принципу: «с глаз долой – из сердца вон»? – хмыкнула Эос. – Вряд ли это так работает. Разумное существо всегда стремится держать источник опасности в поле зрения. А лично я предпочитаю разобраться, с чем имею дело…

Остаток подъема они преодолели в молчании.

«Голова» андроида представляла собой шарообразную капсулу, листообразное покрытие одной из верхних четвертей было приподнято, открывая глазу кабину с тремя весьма эргономичными креслами. Самое дальнее было развернуто и подвинуто к задней стене, представлявшей собой такой же ряд разнообразных «серверов», как те, которыми обложился док там, внизу. И именно в развернутом кресле сидел Шестой и что-то насвистывал себе под нос. К своему огромному смущению писательница поняла, что это «Веревочка», которую она давеча пела Второму на ночь…

– Ну, привет тебе, роковая женщина, – ухмыльнулся инженер-синкретик, отворачиваясь от приборов. – Добро пожаловать на рабочее место. Здесь у нас имеется три сидения: одно для первого пилота – это твое, одно для второго – пока тут я сижу (кстати, вторыми пилотами довольно часто бывают киборги…) и среднее – пассажирское. Пассажиры тут большая редкость, но всякое может случиться. В общем, снимай халатик, садись – чувствуй себя как дома… – и он снова вернулся к своему занятию, причем его увлеченность была достаточно нарочитой.

Эос повиновалась. Поскольку никаких инструкций, касательно того куда девать «халатик» не поступало, она просто положила его на пол.

– Что теперь?

– Теперь сожми подлокотники, – быстро проговорил Шестой.

Писательница так ясно ощущала смущение инженера, что казалось, будто его вкус остается на языке. Она решила из вежливости не обращать внимания и, молча, повиновалась.

В тот же самый миг раздалось тихое шуршание, и ее тело оказалось полностью заключено в сероватую «скорлупу» и таким образом совершенно зафиксировано. Только лицо оставалось свободным. Шестой тут же забыл о своих приборах и развернулся к ней.

– Ну как ощущения? – бодро поинтересовался он.

– Так, словно мой отец был орехом, а мать мумией, – вздохнула писательница. – Но я это переживу.

Пробиравшийся мимо нее док хмыкнул.

– Должен сказать, выглядишь ты почти так же, как себя чувствуешь, сообщил он, садясь в пассажирское кресло. – Но чтобы завершить превращение, не хватает одной детали. Ты помнишь, каким словом в словаре Федерации обозначается шлем?

– Смутно… – наморщила под нос Эос. – Что-то вроде «элме»…

В ту же минуту голова ее была закрыта чем-то абсолютно светонепроницаемым.

– Ну, зачем ты так, док?! – услышала она возмущенный голос Шестого. – Я ведь так надеялся, что успею ее лицо без грима как следует разглядеть!

– Вот и мне показалось, что ты о чем-то не о том думаешь… – протянул врач.

– Ну да, конечно! – раздраженно отозвался инженер. – Тебе легко рассуждать – ты с ней больше четверти часа фактически наедине провел!

– Давай поменяемся, – невозмутимо откликнулся док. – Ты будешь работать врачом, а я инженером…

– Это шантаж!..

«Отлично, – подумала про себя Эос. – Я тут сижу с ведром на голове, а мальчишки почти дерутся – ровно тот самый беспредел, который прогнозировал капитан…»

Тут ей вспомнилось еще несколько выученных вчера слов. Набор тогда показался несколько странным, но теперь думалась, что шеф выбирал слова не случайно.

– «Обзор» – сказала она на Федеральном диалекте.

Черная пелена спала с глаз, и, повернув голову, писательница увидела, как Одиннадцатый встал между Шестым и Пятым пытаясь их урезонить.

– Успокойтесь, ребята, – она постаралась быть дружелюбной. – Не терзайся, Шестой, если тебе так нужно мое лицо, я попрошу Двенадцатого передать тебе изображение.

– Это не одно и то же! – огрызнулся тот.

– Ну, тогда приходи в гости…

– Я не могу, – скривился инженер, отходя от дока и снова плюхаясь в кресло. – Моя производительность не такая высокая, как у некоторых. Но даже если бы я смог выкроить время… никто не захочет иметь врагом Второго. Ты и понятия не имеешь, на что способен это тип!

– Догадываюсь, что на многое, – вздохнула писательница. – Я бы предложила тебе помощь в работе, но что я могу?

Шестой задумчиво уставился в пространство.

– На самом деле многое, – после паузы сообщил он. – И, пожалуй, мне нравится эта идея. Если ты будешь понемногу работать с каждым из нас – это поможет тебе быстрее привыкнуть к кибернетическим особенностям…

– Я согласен, – кивнул док. – Нужно обсудить это с капитаном.