И тринадцать белых карликов - Ольга Арзамаcцева

– Никоим образом, – возразил Второй. – Мы просто как следует выполняем свои обязанности. Важнейшая из которых – следить за состоянием оборудования как экспериментального, так и сопутствующего. Так что, боюсь, пока мы с этим не закончим, мы мало чем можем вам помочь. Док, берите своих ассистентов и займитесь капитаном.

– Прямо сейчас? – испугалась Эос.

– У тебя есть какие-то неотложные дела, стажер? – бесцветным голосом поинтересовался старпом.

– Нет, шеф. Уже иду.

До медпункта они дошли в молчании. Эос, испытывая все больший ужас перед тем, что предстоит, почувствовала, как ее начинает трясти. Не в силах заставить себя подойти к капсуле, она тихонечко приткнулась к стенке возле двери.

– Вообще-то ты молодец, – вздохнул док, роясь в аптечке. – В жизни не видел твоего шефа таким спокойным. Наблюдатели не все такие спокойные, как он сегодня.

– Да я, в общем-то… – пробормотала стажер.

– У тебя тот же талант, что и у капитана, – продолжал Пятый. – Подбирать странных индивидов и делать их… не знаю… сильнее, что ли. Вот это тебе…

Он бросил стажеру блестящую коробочку.

– Что это?

– Успокоительное.

– Я не говорила, что волнуюсь…

– У тебя на лице все написано. Я уж не говорю о помехах, которые ты создаешь…

– Извини…

– Да ладно, ты и так делаешь много больше, чем можно ожидать от стажера.

– Это только потому, что вы всеми силами меня поддерживаете. Я просто не могу не ответить тем же.

– Тогда подходи сюда, как полегчает.

Полегчало почти сразу. Все еще опасаясь, что ей снова станет дурно, стоит взглянуть в лицо капитану, Эос решительно заглянула в капсулу. Как можно было догадаться по долгому молчанию, тот был без сознания.

– Что с ним? – тихо спросила стажер.

– Я заранее ввел его в коматозное состояние, чтобы остаточные нервные процессы не мешали… – пояснил док, натягивая перчатки.

– Нет, я про… ссадины…

– А… – как можно безучастнее отозвался врач. – Ничего опасного – стандартные повреждения для той деятельности, которой он был занят последнее время. Вообще-то, я собирался подождать, пока следы сойдут, но тут такое дело с этим навигатором – придется резать как есть. А то без капитана мы вполне можем во что-нибудь вляпаться…

Вспоминая операцию позже, Эос была благодарна доку за то, что тот не дал ей собраться с мыслями. Потому что чем больше она думала, тем хуже ей становилось. Так что, хоть работа отняла у них почти десять часов, стажер так и не смогла заставить себя заснуть. Долгое время она сидела в комнате Марго (которая благодаря усилиям навигатора оказалась фактически под домашним арестом), вязала кружевное свадебное платье и слушала бесконечные истории о том, где и как подруга проводила свидания с Сержем.

Как ни странно, беседа получилась удивительно содержательной. Стажер узнала много нового о современных развлечениях: игровых автоматах, визуальных действах и тому подобное. А еще специалист по снабжению все-таки протащила на борт кресло-качалку и благородно позволила им воспользоваться. Эос получила бы истинное наслаждение от происходящего, если бы воспоминание об отчетливо отпечатавшемся следе от ремешка кляпа на щеке капитана не заставляло ее поминутно вздрагивать и глотать слезы.

Должно быть, она все-таки задремала, потому что голос Широ поначалу донесся до нее будто сквозь туман.

– Эй, стажер, прием, – звал ее корабль. – Тебя капитан вызывает.

– Куда вызывает? – зевая спросила Эос, так как вспомнила, что мостик безнадежно оккупирован навигатором.

– К себе в каюту, – пояснил Двенадцатый. – Док пока не разрешает ему вставать.

Стажер кивнула и поднялась. По дороге она заглянула к себе и захватила мелочи, что приготовила к его возвращению. Она специально сделала то, что легко спрятать и можно не показывать, если не представится случай.

Это был первый раз, когда Эос посещала капитанскую каюту, но, решив, что они достаточно хорошо знакомы, собралась с духом и вошла практически без колебаний. Места здесь было побольше, чем в остальных, но так как кроме тумбочки и кровати Глизе ухитрился впихнуть еще книжный шкаф, свободного пространства, считай, не осталось.

На тумбочке у кровати сидел Второй. Причем выражение его лица было примерно как у матери возле постели побитого ребенка. Чувствовалось, что его сердце разрывается между заботой и жаждой мщения. Кажется, они обсуждали текущее положение дел, однако завидев стажера, старпом сразу покинул свой насест.

– Пойду я, – постарался улыбнуться он. – Дел еще по горло, – и, проскользнув мимо Эос, плотно прикрыл за собой дверь.

Не решаясь поднять глаза, стажер замерла, уставившись в пол. К тому же он ведь не сказал, что все закончилось…

– Все закончилось, – вымолвил Глизе, видимо, прочитав ее мысли.

– Вот как? – вымученно усмехнулась та. – Тогда почему у меня такое чувство, будто все только начинается?