И тринадцать белых карликов - Ольга Арзамаcцева

Так что совершенно серьезный голос Шестого она уже не услышала.

– Понимаю, что ты очень занят, кэп, – сказал тот. – Но, кажется, галактика теперь вращается в противоположном направлении, потому что СУ не просто обрел способность ясно мыслить, он еще и хочет поговорить с тобой или с кораблем. И мне почему-то кажется, что ты предпочтешь сам с ним пообщаться…

Глизе кивнул.

– Займи мое место, Второй. Все равно ты лучше меня создаешь коконы… – распорядился он.

– В данном случае важнее не кто в этом лучше, а чей кокон ей больше нравятся, – проворчал Инкуб. – Но выбора-то все равно нет – так что можешь на меня положиться…

Проснулась Эос уже в «колбе», всеми фибрами ощущая возбужденное присутствие Второго. Приоткрыв один глаз, она увидела измученно-томную физиономию, прижавшуюся к стеклу. Воротник его формы был расстегнут, так что стало заметно, что Инкуб спрятал под одеждой прикрепленного к цепочке «куриного бога». Она улыбнулась.

Еще через мгновение взгляд киборга сфокусировался.

– Док, она очнулась, – сказал старпом, сразу же подобравшись.

– Уже вижу, – деловито отозвался врач.

– Привет, ребята, – сонно мурлыкнула писательница. – Как мои дела?

– Жить будете, – хмыкнул врач. – И работать тоже…

За мощным буфером, что создал Второй, писательница его почти не чувствовала, но построение фраз и тембр голоса говорили: док заметно раздражен тем, что его заставили поволноваться.

– Это обнадеживает, – откликнулась Эос.

– Не то слово, – согласился Пятый. – Ваш компаньон действительно не безнадежен, в отличие от вас…

– Так и знала, что вы сердитесь, док… – вздохнула она.

– Вовсе нет, – врач подошел капсуле и мрачно воззрился на пациентку. – Я в ярости! Тебе ведь плевать: будешь ты жить или нет, я прав, женщина?

«Интересно, этот резкий переход на «ты» должен показать окончательную потерю уважения ко мне?» – нахмурилась та, а вслух ответила:

– Нет, не правы, док. Я обещала, что буду жить… – она покосилась на шефа. – Так что выжить для меня теперь дело чести…

– Об этом я и говорю: ты должна, ты обещала! Где собственные потребности, позволь спросить?!

– Для них еще слишком рано, док. Я еще недостаточно здесь освоилась, чтобы понять, что мне от такой жизни нужно. И потом, разве киборги имеют право на потребности?

Врач тяжело вздохнул.

– Если продолжишь в том же духе, то превратишься в зеркало, – устало сообщил он. – Ты же не хочешь быть зеркалом – я знаю, что не хочешь…

Эос понимала, что он прав.

– Спасибо, что присматриваете за мной, док. С этого момента я буду осторожнее, – ободряюще улыбнулась она.

– Хорошо, – кивнул Пятый. – Можешь снимать кокон, Второй. Ей он больше не нужен.

– Что, док, – ухмыльнулся старпом с ноткой злорадства. – Не терпится детально ощупать крошку?

– Мои желания не влияют на мои поступки, – холодно отозвался врач. – А ты можешь сказать то же самое о своих, а, Второй?

Старпом набычился, но кокон снял.

– Не расстраивайся, шеф, – попыталась поддержать его Эос. – Зато ты быстро ориентируешься в нестандартных ситуациях…

– С чего ты взяла? – буркнул тот.

– Ну, во-первых, я помню, как мы с тобой предотвратили атаку боевых единиц охранной системы на нашу К-5. А, во-вторых, Широ только вчера об этом упоминал…

Заметно смутившись, Инкуб нерешительно прикоснулся к капсуле.

– Это была ерунда, – пробормотал он. – В следующий раз, когда мы будем работать вместе – я действительно покажу тебе класс…

– Да-да, – донесся из-за «серверов» ворчливый голос дока. – Только не помрите в процессе, горячие головы…

Писательница отчетливо ощущала томление в нежной заботе, с которой он ее осматривал – присутствие Инкуба определенно оказывало разлагающее воздействие на окружающих… Но она твердо решила не акцентировать на этом внимание. Если дышать глубже и оставаться спокойной, док быстро закончит с тестами и ее выпустят погулять… наверное.

– Как насчет того, чтобы отвлечь меня разговором, стажер, – после минутного молчания предложил врач. – Ты ведь видишь, что я почти потерял голову…

Она, конечно, видела, но усталость и сильные эмоции извне так мешали собраться с мыслями…

– Эм… – протянула Эос. – Над чем вы сейчас трудитесь, док, в свободное от основной работы время, я имею в виду?

– Да вот, решил вернуться к одному старому проекту… – живо откликнулся тот. – Так… с чего бы начать? Похоже, придется немного углубиться в предысторию вопроса. В прошлый раз мы говорили о планетах силановой группы. Однако формы жизни на углеродной основе все же встречаются гораздо чаще, во всяком случае, в нашей галактике. И надо сказать, что формы разума, подходящего для контакта с нашей цивилизацией, сформировались именно на планетах алкановой группы. И все же это еще не значит, что они гуманоиды и вообще как-либо похожи на людей.

Первые посланные к ним экспедиции бесследно исчезли. По крайней мере, за сто лет, прошедшие с их отбытия, вся Федерация окончательно в это поверила. Тогда-то они начали возвращаться. Только это были уже не те люди, что улетели. Собственно говоря, это вообще были не люди, но и не инопланетяне, а нечто среднее – изменилось все: от внешности до генетического кода. Как выяснилось, у них там существует что-то вроде альянса разумных видов, где подобные вещи являются обычной практикой. Для ведения межвидовых переговоров и прочих дипломатических миссий создается нечто вроде субрас, принадлежащих к двум видам одновременно, вследствие чего осознающих позиции и потребности и тех и других…

– Интересный подход, – оживившись, заметила писательница.

– Нашему правительству так не показалось, – хмыкнул док. – Но люди были в меньшинстве, так что их мнения ни кто не спрашивал. А правительство, тем временем, поджидала еще более серьезное огорчение: выяснилось, что у посредников существует что-то вроде возведенной в религию профессиональной этики, строго дозирующей информацию, которую одна сторона может получить о другой. В теории, наши секреты, таким образом, тоже были в безопасности. Но у нас в Федерации не принято верить в честное слово (даже в свое собственное). Так началась бесконечная охота за чужими секретами.

Со временем, нашим гм… энтузиастам удалось сильно расширить свой кругозор. Так что мы даже смогли самостоятельно создавать промежуточные формы жизни. И после долгих игр со свинками и другими бессловесными тварями было решено попробовать что-нибудь более масштабное. А поскольку ставить эксперименты на людях у нас считается неэтичным, занялись киборгами.

Работа над проектом потребовала огромных ресурсов, так что привлекли даже кое-кого из медиков-практикантов, в том числе и меня. Участие в этом мероприятии сильно подняло мне стоимость. Но проект в целом потерпел фиаско – очень быстро выяснилось, что кибернетическая часть организма непреодолимо конфликтует с инопланетной биологией. Правительству сильно не хотелось вот так это бросать, и мы, с горем пополам, нашли способ смягчить эффект. И все же из всей серии СУ2 уцелел лишь один экземпляр. И тот до сих пор страдает от постоянного болевого синдрома – его спас высокий порог чувствительности и некоторые другие индивидуальные особенности. Остальные же не просто не протянули долго, но и забрали с собой несколько десятков человеческих жизней. Так что проект все-таки был признан опасным и нерентабельным.