И тринадцать белых карликов - Ольга Арзамаcцева

– Он просто мысли твои собирался прочесть, а это само по себе к синхронизации не приводит… – возразил собеседник. – А теперь, когда мы уже испортили одно обследование, давай начнем снова, и на этот раз оба попытаемся быть более профессиональными…

– Можно вопрос, док? Думаю, это поможет мне успокоиться…

– Что угодно для общей пользы, – деловито откликнулся врач. – Что тебя интересует?

– Капитан говорил, вы занимались исследованием колонии организмов, способных практически мгновенно вступать в симбиотическую связь с чуждыми формами. К сожалению, я не спросила название планеты, на которой это происходит…

– Интересные разговоры вы ведете с капитаном… – несколько рассеянно заметил док (он уже вовсю занимался тестами). – И когда только успеваете?.. В Большом Федеральном Каталоге планета числится как Книдария. Вроде бы одна из первых экспедиций мельком видела там нечто, напоминающее анемоны со Старой Планеты…

– Просто я подумала: почему медик занимается такими вещами? Это скорее в компетенции биологов, ну или специалистов по промежуточным формам жизни…

Врач задумчиво хмыкнул.

– А тебе это действительно интересно… – констатировал он.

– Это тоже заметно на ваших приборах? – усмехнулась писательница.

– Отчасти, – серьезно кивнул док. – Попробую ответить в двух словах. Во-первых, синкретика и симбиотика несколько разные вещи. Но отчасти вы правы. Я не занимаюсь этой проблемой в целом, а всего лишь изучаю воздействие симбиотического сращивания на здоровье человеческих организмов и их кибернетических модификаций…

– И как по-вашему, мой случай напоминает то, что происходит на Книдарии?

– Откровенно говоря… – протянул док. – Сейчас я могу утверждать, что при создании СУ использовалась кремниевая органика, хоть тому и нет подтверждения в исторических документах…

Эос наморщила лоб, извлекая из мозгов смутные остатки воспоминаний о школьном курсе химии.

– Под кремниевой органикой подразумеваются соединения, в которых углеродный скелет имеет связь с атомами кремния? – уточнила она.

Док ответил не сразу, так что собеседница успела ясно разобрать исходящую от него удивленную заинтересованность.

– В современной классификации, – медленно произнес он, – кремниевой органикой называют соединения с кремниевым скелетом.

– Хм… – на этот раз наступил черед писательницы удивляться. – Я плохо помню подробности… – заметила она. – Но у меня сложилось стойкое впечатление, что силаны гораздо менее устойчивы, чем алканы, так что возникновение органики на их основе весьма маловероятно.

– В условиях Старой Планеты – безусловно… – согласился доктор. Эос чувствовала, что тот улыбается: ему определенно нравилось направление, которое приняла беседа (особенно если учесть, что это не мешало ему проводить тест). – Но на планетах силановой группы ситуация сложилась совершенно противоположная.

– А что Книдария, это планета силановой группы?

– Определенно. Я даже полагаю, хоть у меня и нет прямых доказательств, что образец для создания СУ был взят именно оттуда.

– Раз нет прямых, то, видимо, есть косвенные?.. – продолжала допытываться писательница.

– Проблема в том, – вздохнул док. – Что пресловутый колониальный организм с Книдарии никто не видел. Вся информация была получена нами от его симбиотов, как местных, так и инопланетного происхождения. Несмотря на незначительные отличия, в целом ты очень на них похожа. Я даже применил к тебе методику отделения симбиотов, разработанную для Книдарии. То, что она сработала, доказывает эквивалентность связей…

– Но откуда у ученых моего времени образец какой-то невиданной зверушки из дальнего конца галактики, когда народ и до Марса-то добирался с большим трудом?

– Этого я не знаю, – рассеянно откликнулся киборг. – Однако с вероятность в девяносто девять процентов они не сами его добыли.

– Можете считать, что у меня мания преследования, – вздохнула Эос. – Но, по-моему, вы здесь тоже не случайно оказались…

– Если подобные подозрения считаются признаком мании преследования, то у меня она тоже есть, – хмыкнул док. – Кстати, наш тест… да, вот… окончен. В спецназ я бы тебя, конечно, не рекомендовал, но для твоих параметров состояние почти идеальное… – он коротко вздохнул. – Даже жаль как-то. Я-то надеялся подольше тебя продержать – давненько я так приятно не беседовал…

– Мне тоже понравилось, – живо отозвалась писательница. – И полчаса не прошло, а я кучу нового узнала.

– Ну ничего, теперь мы часто будем видеться, – дружелюбно усмехнулся Пятый. – Двенадцатый, передай капитану, что я дал разрешение продолжать.

– Капитан говорит… – начал было корабль, но запнулся. – Хотя лучше он сам сейчас все скажет…

– Я слушаю, кэп, – деловито откликнулся док, опускаясь в одно из кресел.

– Возвращаясь к нашей дискуссии… – бесплотный голос Глизе разлился в воздухе, совсем как голос корабля перед этим. – Ты все еще настаиваешь на частичной гибернации?

– Разумеется, настаиваю, – проворчал врач. – Запас выносливости у нашего стажера вполне приемлемый, а вот резкие перегрузки леди переносит плохо. Вы же сами видели, что с ней было после близкого общения с Двенадцатым. А он у нас очень аккуратный малыш, даже по Федеральным стандартам, в которые СУ вообще никаким боком не вписывается…

– И все же, если что-то пойдет не так, из гибернации, даже из частичной, организм так быстро не выведешь… – возразил Глизе.

– Три с половиной минуты – это достаточно быстро, – хмыкнул док. – Даже слишком. На самом деле я бы вообще рекомендовал вам стажера не дергать попусту. Она вполне в состоянии самостоятельно прервать синхронизацию в случае чего.

– И все же я пришлю к вам Одиннадцатого, пусть проведет тест Синклера на всякий случай.

– Ты у нас, конечно, капитан и все такое, – поджал губы док.

– Но тебе не кажется, что в нынешних обстоятельствах тест Синклера – это несколько бестактно?

– Я предпочитаю оскорбленных стажеров мертвым или даже просто безумным, – холодно ответил Глизе.

– Ну-ну, – фыркнул врач. – Вас понял, ждем Одиннадцатого.

В воздухе повисла тишина – видимо, капитан отключился.

– Можно мне из колбы вылезти? – вкрадчиво осведомилась Эос после паузы.

– Вылезай, конечно, – кивнул док. – Только не переодевайся пока. Тут где-то валялся отобранный у Марго халат – надень его. Глаза я закрою.

– Проехали, док, – вздохнула Эос. – Можете не закрывать – все равно вы пять минут назад видели меня всю и даже насквозь…

– Все-таки это не совсем одно и то же, и с моей точки зрения в том числе… – и он устало откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза тыльной стороной ладони.

– Ну, если вы так говорите, – вздохнула писательница, чувствуя, что окончательно запуталась в тонкостях местной этики.