Адмирал - Шон Дэнкер

В помещении никого не было.

– Это реальное изображение? – спросила Дейлани.

– Думаю, что да, – ответил я.

– Но ведь даже у ганрайцев… о, я раскопал карту, – сказал Нилс, барабаня по клавишам. Он, конечно, хотел сказать, что даже у ганрайцев на капитанском мостике всегда должен находиться вахтенный. Этот порядок соблюдался практически повсеместно. Здесь же, очевидно, не было никого, и не могло быть сомнений в том, что положение – хуже некуда.

– Давайте карту, – сказал я.

На большом экране появилась схема, и мы все придвинулись ближе.

– Вот штабной корабль, в паре километров к северу от нас. Ну, вообще-то не к северу… хотя какая разница? Я сказал «север», значит, север. А вот остальные два… – указал Нилс. – И что же они там делают?

– Разве они не должны располагаться ближе? – спросил я.

– Должны. Гораздо ближе и кучнее, – ответила Дейлани. – Я совсем ничего не понимаю. Никто, откуда бы ни прилетел, не станет так устраивать колонию.

– Интересно, чем они тут занимались? – Нилс прищурился и дал крупный план одной части схемы. – Посмотрите-ка! Они что-то нашли на краю долины. Судя по всему, понаставили там экспедиционных палаток…

– Забудьте пока обо всем этом. Энсин, пустите ваше обращение в записи, чтобы оно повторялось каждые две-три минуты. Проверьте, работает ли наш маяк, и если нет, то включите его.

– Есть, сэр. Что касается маяка, то его я проверил первым делом. Он работает.

– Отлично. – Я резко выдохнул. – Нам все же надо каким-то образом выбраться с этой скалы. Теперь следующий вопрос. Почему эти корабли находятся так далеко друг от друга? Это же нерационально.

– Сейсмическая активность, – неожиданно для троих из нас сказала Салмагард. – Они пытались найти стабильные участки почвы.

– Не вижу другого объяснения, – согласилась с нею Дейлани. – Не стали бы они так по-дурацки расставлять корабли, будь у них другие варианты.

Я кивнул.

– Корабли рассчитаны на более или менее автономное существование, на каждом из них множество всяких транспортных средств. Так что расстояние между ними, конечно, имеет значение, но решающим фактором не является. Но куда же они могли уйти?

– А тут есть куда пойти? – спросил Нилс.

– Некуда, – ответил я, пожав плечами. – Тем не менее на месте их нет.

– Диверсия, – сказала Дейлани. – Или террористический акт. Мятеж. Что-то свое, внутреннее.

– Например?

– Например, химическое оружие. Такое, которое вызывает… асоциальное поведение. Этим вполне можно объяснить и беспорядок, и повреждения. Между прочим, такого оружия довольно много, и прецеденты имеются.

– Но в таком случае должны быть трупы, должны быть уцелевшие. На планете было двадцать тысяч колонистов, на одном только этом корабле тысячи четыре, а мы нашли только одного – одного! – мертвого инженера. А если бы он не пристегнулся перед тем, как застрелиться, его тело наверняка выкинуло бы при разгерметизации.

– Может быть и так, – сказал Нилс. – Таким образом могло очень много чего пропасть. Просто вылететь из корабля. Мы ведь снаружи ничего не осматривали.

Я совершенно точно знал, насколько легко людей выбрасывает из корабля при взрывной разгерметизации.

– Наверно, вы правы. Но мы располагаем только тем, что у нас есть, а на этой планете, судя по тому, что мы видели, может бесследно пропасть куда больше народу.

– Но только не мы, – сказал, сглотнув, Нилс.

– Пока – не мы. Но мы лишь сравнительно недавно выбрались из «спальников», так что не советую расслабляться.

– А почему бы и нет? – возразил он. – Корабль под нашим контролем. Маяк включен. Нам только и остается, что спокойно сидеть и ждать. Адмирал, нам нужно поспать.

– Только после того как мы обследуем корабль. – Мне самому было очень тяжело, но слишком уж много накопилось несообразностей вокруг.

– На предмет чего?

– На предмет подозрений. Мы должны внимательно все осмотреть.

– На это уйдет целая вечность, – посетовал Нилс.

– Несколько минут назад вы, можно сказать, чудом избежали смерти, а теперь жалуетесь на усталость? Нам нужно удостовериться в том, что мы не пропустили ничего важного. Система охранного наблюдения выключена. Значит, нам придется действовать по старинке. Я знаю, что ходить придется много, но такова она, военная служба! Пошли.

– Он прав, – обратилась Дейлани к Нилсу. – Нам нельзя расслабляться, пока мы не узнаем, что тут произошло.

– Порознь мы быстрее обойдем корабль.

– Вот разделяться мы как раз не будем. Да, мы устали. И нам еще некоторое время придется находиться вместе, пока мы не выясним, на каком свете находимся, так что несколько минут ничего не решат. А потом мы займем какие-нибудь каюты и позволим себе спокойно отдохнуть.

Четыре корабля вместе не уступали размером космической станции. Но и каждый из них поодиночке был весьма велик.

Тут были крохотные, похожие на стенные шкафы, каютки для одиночек, тесные комнатушки для пар и крохотные квартирки для семей. На каждой палубе находилось определенное количество жилых и общественных помещений – залы отдыха, комнаты ВР и прочее.

Очень трудно колонизировать миры, подобные этому, где нельзя выйти из помещения без вакуум-скафандра. Много времени отнимает строительство первых сооружений, расширение безопасной зоны, и еще больше уходит на создание атмосферных куполов и терраформирование. Эта колония не пробыла здесь и малой части необходимого времени. Жить можно было только в кораблях.

В научном корабле имелись огромный медицинский отсек – целая больница – и множество лабораторий. Чем быстрее колонисты изучат свой новый мир, тем скорее он станет их домом. Научные корабли обычно являлись основой колониальной тетрады.

Колонизационные власти состояли из богатых бизнесменов и аристократов, тогда как рядовые колонисты в большинстве своем имели скромное происхождение. Колонизируемые миры иногда оказывались очень привлекательными – как правило, те, в освоение которых не нужно было вкладывать очень уж много труда. В таких случаях возможность отправиться туда оспаривали друг у друга самые квалифицированные профессионалы.

Но чаще участь колониста выбирали те, для кого она оказывалась последним шансом.

В большинстве культур военными становятся люди, не способные к более престижной карьере. Лишь в Эвагарде поступление на военную службу означает видное общественное положение и достойно вознаграждается, что и влечет на эту стезю даже самых видных из подданных империи.

С колонизацией тут есть кое-что общее: основателем колонии становится какой-нибудь богач, сами же колонисты, как правило, принадлежат к низшим сословиям; их заманивают обещаниями весьма скромных благ. Зачастую их путь пролегает лишь в одну сторону, или же их связывают очень долговременными обязательствами, поэтому обычно на эти авантюры подписываются люди определенного типа, обстоятельства жизни которых оставляют очень мало возможностей выбора.