Чужие. Геноцид. Чужая жатва - Роберт Шекли

Козловски повернулась к Гранту, который стоял среди других и явно испытывал дискомфорт в своем костюме. Без сомнения, он уже пожалел о том, что вызвался добровольно идти с ними в улей. «Ладно, что теперь об этом думать. Все будет хорошо. У меня же есть скафандр!»

– Вот они, можете взглянуть, – сказал Хенриксон, положив на стол бинокль и указывая пальцем направление. – Тут и очки не нужны, чтобы увидеть эту крошку!

И действительно, с восточной стороны Козловски увидела, как из-за горизонта над плоской унылой поверхностью поднималось грибовидное облако.

Черное и ядовитое.

– Они массово отступают! – крикнул кто-то из солдат.

Козловски развернулась. Теперь не оставалось сомнений, что красные в войне больше не заинтересованы. Они казались полностью дезорганизованными и бежали наплывами обратно к своему разрушенному улью.

Зачем они возвращались? Был ли это инстинкт? Какова бы ни была причина, они от этого ничего выиграть не смогут. Зато Козловски была довольна, потому что теперь красные чужие не будут путаться под ногами.

Черные на какой-то момент остановились в замешательстве.

Затем, словно на них нашло озарение, они бросились за своим врагом, который совсем недавно пытался их уничтожить. Они преследовали красных, не обращая никакого внимания на пришельцев с другой планеты вместе с их космическим кораблем.

– Есть! – сказала Козловски и от радости затопала ногами.

Все идет точно по плану.

– Сработало! Красные отступают к своему улью, и через несколько минут здесь будет чисто.

Грант стоял и заметно подрагивал от волнения. Ему явно хотелось, чтобы все это поскорее закончилось.

– Тогда приступим! Кто идет внутрь? – спросил он.

– Все, за исключением технического персонала, – ответила Козловски. – И Эллиса.

– Разумно, – сказал Грант. – Он очень тяжело переживает смерть Джестроу.

– Да, – ответила Махоун. – Они вместе выросли, вместе поступили на службу и сражались бок о бок многие годы.

– Он хороший солдат, – сказала Козловски. – Через несколько дней с ним все будет в порядке. Но сейчас ему лучше не участвовать в ближнем бою. Кроме того, кто-то должен остаться на пушках.

Алекс подошла к Эллису:

– Как справляетесь, рядовой?

– Все оружие заряжено, полковник.

К счастью, все морпехи были обучены стрелять из этого оружия.

– Хорошо. Я уверена, ты справишься, – подбодрила Козловски солдата.

Она повернулась и подошла к Гранту:

– Ну а вы? Вы уверены, что хотите идти?

– Нет, не уверен, но я пойду.

– Хорошо. Будет приятно видеть вас рядом, – ответила Козловски. – Всем надеть шлемы!

Она надела свой шлем, включила переговорное устройство и подождала, пока остальные сделают то же самое. Когда солдаты были готовы, она снова включила устройство связи:

– О’Коннор, прием!

Морпехи подняли оружие и сняли его с предохранителя.

– Опускай южный участок поля.

Солдаты двинулись вперед.

За периметром силового поля все еще оставались несколько красных жуков, и они, почуяв запах людей, моментально бросились в атаку.

Это не стало неожиданностью, морпехи были хорошо подготовлены к таким событиям. Им не составило никакого труда расправиться с чужими.

А в это время Эллис и О’Коннор работали с КРП. Они выпустили пару гарпунов по обеим сторонам входа в улей, и вскоре в этом месте появился тоннель из силового поля, где совершенно безопасно могли передвигаться люди. Им понадобилось убить лишь пару ксеноморфов, которые оказались на их территории, но о тех, кто не попал в зону действия защитного поля, волноваться необходимости не было.

Козловски оглянулась, чтобы посмотреть, как держится Грант. Она поставила его охранять тыл, чтобы он нечаянно не подстрелил кого-нибудь из солдат.

По крайней мере, в полудохлых чужих он стрелял чертовски хорошо.

Когда они дошли до входа в улей, Козловски подняла руку и остановила строй.

– Что показывают приборы, О’Коннор? – спросила она по радио.

– Они все еще заняты погоней. Никто не возвращается назад.

– Хорошая новость, – сказала Александра и повернулась к отряду. – Я не знаю, сколько времени мы сможем пробыть внутри, пока наши зубастые три медведя будут отсутствовать, но я точно знаю, что мы войдем в их дом и съедим их кашу.

Раздался смех солдат.

– И давайте поторопимся. Никаких осмотров местных достопримечательностей! Мы уже собрали достаточно образцов ДНК с мертвых красных жуков, поэтому больше собирать не нужно. Живыми они нам тоже не нужны. Как вы поняли, внутри нас ждут несколько стражников, которые больше и умнее своих собратьев трутней. Имейте это в виду.

– Козловски!

Она обернулась и увидела сквозь стекло красное лицо Гранта. Он снял свой шлем и держал его в руке, вдыхая свежий воздух. Его глаза сверкали восторгом, как у бойскаута, который только что впервые выстрелил из пневматического пистолета.

– Ну что, полковник, вы довольны моей работой?

Козловски угрюмо посмотрела на него:

– Погладите себя по головке попозже, Грант. А сейчас наденьте чертов шлем обратно!

Александра включила переговорное устройство:

– О’Коннор, высылай грузовой беспилотник.

Эта машина предназначалась для транспортировки маточного молочка.

– Как только он подойдет, мы уберем южное поле и двинемся внутрь. Все готовы?

Полковник посмотрела на скрытые под шлемами лица, зная, что солдаты были готовы как никогда ранее.

– Это наш последний радиоконтакт с кораблем. В следующий раз мы сможем выйти на связь, только когда вернемся, – сказала Козловски. – О’Коннор, открывай силовое поле.

Словно ниточки пряжи, поля начали дергаться.

Все шло по плану.

О’Коннор прекрасно научился справляться с этой работой. Тоннель силового поля, ведущий от округлого входа в улей до купола вокруг «Муравьеда», остался защищенным.

С другой стороны стены еще оставались черные жуки, но они уже не могли войти.

Если, конечно, не существовал другой вход в улей…

К счастью, чужие не обращали на морпехов внимания. Их больше заинтересовал восьмиколесный грузовой беспилотник, медленно ползущий в гору. Когда машина приблизилась к солдатам, один из морпехов взял управление на себя.

Команда начала спуск.

Тоннель, по которому они шли, был таким же, как и все остальные тоннели чужих, а Алекс их видела немало. Однако он был немного шире обычного и слегка отличался материалом, из которого был возведен.