Уродина - Скотт Вестерфельд

– Пришлось. Другого шанса у меня не было.

– Так сказать мог бы только истинный дымник, – проговорил Эз и разлил по чашкам темную жидкость. – Чаю?

– Да, с удовольствием.

Тэлли взяла чашку с блюдцем и почувствовала жар, исходящий от тонкого белого материала чашки. Догадавшись, что это одно из обжигающих зелий дымников, Тэлли сделала осторожный глоток. Напиток оказался горьковатым, Тэлли невольно скривила губы.

– Ох. Я… Простите. Если честно, я раньше никогда не пила чай.

Эз удивленно широко раскрыл глаза.

– Правда? Но когда мы жили в городе, чай там был очень популярен.

– Я слышала об этом. Но его больше пьют старики. То есть… я хотела сказать, что чай больше любят пожилые красотки и красавцы.

Тэлли стоило больших усилий не покраснеть. Мэдди рассмеялась.

– Ну, мы уже распрекрасно состарились, поэтому нам чай вполне годится.

– Говори за себя, дорогуша.

– А ты попробуй вот так, – посоветовал Дэвид и опустил в чашку Тэлли маленький белый кубик.

Следующий глоток оказался сладковатым. Сладость прогнала горечь. Теперь можно было пить и не кривиться.

– Думаю, Дэвид тебе успел немного рассказать о нас, – предположила Мэдди.

– Он… Он сказал, что вы убежали из города давно. До его рождения.

– Да? – вздернув брови, проговорил Эз.

Выражение лица у него стало в точности такое, как у Дэвида, когда кто-нибудь из бригады, трудившейся на расчистке железнодорожной колеи, делал что-нибудь легкомысленное или опасное, держа в руках вибропилу.

– Я не все Тэлли рассказал, – отозвался Дэвид. – Только то, что я вырос не в городе, а здесь.

– Остальное нам оставил? – немного напряженно выговорил Эз. – Очень любезно с твоей стороны.

Дэвид в упор посмотрел на отца.

– Тэлли пришла сюда для того, чтобы убедиться, что с ее подругой все в порядке. Она добиралась до Дыма совсем одна. Но возможно, она не захочет остаться.

– Мы никого не принуждаем силой жить здесь, – возразила Мэдди.

– Я не об этом говорю, – покачал головой Дэвид. – Я думаю, она должна узнать правду, прежде чем решит вернуться в город.

Тэлли перевела взгляд с Дэвида на его родителей. Эти трое удивляли ее тем, как они общались между собой. Совсем не так, как старики обычно разговаривают с уродцами. Так скорее спорят между собой подростки-уродцы. Как равные.

– О чем я должна узнать? – тихо спросила Тэлли.

Все смотрели на нее. Мэдди и Эз не отрывали от нее испытующих взглядов.

– О большой тайне, – сказал Эз. – О том, из-за чего мы убежали из города почти двадцать лет назад.

– Вообще-то мы об этом никому не рассказываем, – скупо проговорила Мэдди, выразительно глянув на Дэвида.

– Тэлли заслуживает того, чтобы узнать правду, – заявил Дэвид, не отрывая глаз от матери. – Она поймет, как это важно.

– Она совсем ребенок. Городская девочка.

– Она пришла сюда одна, пользуясь только запиской с черт знает как зашифрованными указаниями.

Мэдди укоризненно проговорила:

– Ты никогда не бывал в городе, Дэвид. Ты понятия не имеешь о том, как они изнежены. Они всю жизнь живут под колпаком.

– А она одна-одинешенька прожила девять дней, мама. Она выбралась из пожарища, когда рейнджеры палили цветы.

– Пожалуйста, прошу вас, – вмешался Эз. – Она же сидит здесь, рядом с вами. Верно я говорю, Тэлли?

– Верно, – негромко ответила Тэлли. – И мне бы хотелось понять, о чем вы говорите.

– Прости, Тэлли, – сказала Мэдди. – Но это очень важная тайна. И очень опасная.

Тэлли кивнула и уставилась в пол.

– Тут все опасно.

Некоторое время тишину нарушало только позвякивание ложечки, которой Эз мешал чай.

– Видите? – спросил Дэвид. – Она все понимает. Вы можете доверять ей. Она заслуживает, чтобы ей сказали правду.

– Все заслуживают этого, – тихо вымолвила Мэдди. – В принципе.

– Что ж, – выговорил Эз и сделал глоток чая. – Думаю, придется рассказать тебе, Тэлли.

– Что рассказать?

Дэвид сделал глубокий вдох.

– Правду о красоте.