Уродина - Скотт Вестерфельд

Она подергалась, но сдвинуться с места не смогла.

Потом тяжесть исчезла, и чрезвычайница без труда перевернула Тэлли на спину, легонько пнув ботинком. Она стояла над Тэлли, холодно усмехаясь и держа в руке коробочку.

– Ну-ну, уродина, – проговорила жестокая красавица, – тебе лучше затихнуть. Мы не хотим сделать тебе больно. Но если придется, сделаем.

Тэлли хотела что-то сказать, но от боли у нее свело челюсти. Она сильно ударилась подбородком о землю, когда падала.

– Что у нас тут такое важное? – спросила чрезвычайница, встряхнув коробочку и пытаясь что-нибудь разглядеть через полупрозрачный пластик.

Краешком глаза Тэлли заметила Босса, медленно и неловко бегущего к лесу с тяжелой сумкой.

– А вы откройте да посмотрите, – выпалила Тэлли, превозмогая боль.

– Посмотрю, не сомневайся, – продолжая улыбаться, отозвалась женщина. – Но сначала займемся тем, что поважнее.

Она перевела взгляд на Босса, и в ее позе появилось что-то звериное. Она пригнулась и собралась, как кошка перед прыжком.

Тэлли уперлась в землю плечами и ожесточенно брыкнула ногами. Удар пришелся по коробочке, ее крышка открылась, и чрезвычайницу окутало облако коричневой пыли.

На секунду лицо агентши приобрело недоверчивое выражение. Она поперхнулась, кашлянула, все ее тело содрогнулось. А потом зажмурилась, сжала кулаки и заорала.

Это был нечеловеческий крик. Тэлли показалось, будто вибропила врезалась в металл. Она мучительно пыталась избавиться от наручников, потому что инстинкт подсказывал ей, что нужно зажать уши. Тэлли еще раз дико дернулась, ухитрилась вскочить на ноги и, пошатываясь, поспешила к лесу.

Перец разлетался по ветру. У Тэлли защипало в горле, и она закашлялась на бегу. Глаза заслезились, и в конце концов она почти ослепла. Со связанными за спиной руками она врезалась в кусты и упала на землю, наступив босой ногой на какой-то сучок, которого не заметила среди густой травы.

Она поползла вперед, стараясь поскорее скрыться.

Моргая, чтобы избавиться от слез, Тэлли поняла, что нечеловеческий вопль чрезвычайницы – нечто вроде сигнала тревоги. На этот зов откликнулись еще трое агентов. Один повел пострадавшую коллегу, щедро посыпанную перцем, прочь, держась от нее на расстоянии вытянутой руки. Другие двое направились к лесу.

Тэлли замерла. Кустарник едва скрывал ее.

А потом у нее опять защипало в горле. Тэлли задержала дыхание и зажмурилась. Но ее грудная клетка начала содрогаться. Тело изгибалось, требуя, чтобы Тэлли выгнала из легких остатки перца.

Она должна, должна была кашлянуть.

Тэлли глотала и глотала слюну, надеясь, что так сумеет избавиться от жжения в глотке. Легкие требовали кислорода, но она не осмеливалась сделать вдох. Один из чрезвычайников находился всего на расстоянии броска камня. Медленно двигая головой из стороны в сторону, он обшаривал взглядом лес, неустанно всматривался в густые заросли…

Мало-помалу пламя в груди у Тэлли словно бы угасло, и кашель тихо умер в зародыше. Она расслабилась и наконец позволила себе выдохнуть.

А чрезвычайник каким-то непостижимым образом ухитрился расслышать этот тихий выдох на фоне грохота аэромобилей и треска горящих бревен. Он молниеносно повернул голову, прищурился и словно бы одним движением оказался рядом с Тэлли и взял ее за воротник.

– Ты хитра, – отметил он.

Она хотела было ответить ему, но вместо этого жутко закашлялась, а он, не дав ей сделать новый вдох, ткнул ее лицом в землю.