Уродина - Скотт Вестерфельд

Дэвид остановился, обернулся и посмотрел на Тэлли в темноте.

– Дело не только в этом.

– А в чем?

– Пусть они сами тебе расскажут.

Через несколько минут на темном склоне горы стал виден небольшой квадратик тусклого света. Тэлли поняла, что это окно и свет, горящий за задернутой темно-красной шторой. Дом, стоящий на склоне горы, казалось, наполовину зарылся в землю.

На расстоянии броска камня Дэвид остановился.

– Не хотелось бы их застать врасплох. Еще испугаются, – сказал он и прокричал: – Привет!

Через секунду открылась дверь, появилась широкая полоса света.

– Дэвид? – окликнул женский голос. Дверь открылась шире, Дэвида и Тэлли залил свет. – Эз, это Дэвид.

Они подошли ближе, и Тэлли увидела, что на пороге стоит пожилая уродка. Трудно было сказать, моложе или старше Босса эта женщина, но смотреть на нее было не так страшно. Глаза у нее сияли, совсем как у красотки, а когда она крепко обняла сына, ее лицо озарилось теплой улыбкой.

– Привет, мам.

– А ты, наверное, Тэлли?

– Рада с вами познакомиться.

«Руку, что ли, надо пожать?» – гадала Тэлли. В городе не принято было проводить много времени с родителями других уродцев – только если ты гостил у кого-то из ребят на каникулах.

В хижине было намного теплее, чем в домах поселка, а деревянные половицы оказались очень гладкими. Видимо, родители Дэвида жили здесь так долго, что их шаги успели отполировать пол. Хижина почему-то выглядела солиднее, прочнее любой из построек Дыма. Тэлли поняла, что дом и в самом деле врыт в гору. Одна из стен представляла собой голую скальную породу, покрытую каким-то прозрачным герметиком.

– Я тоже рада познакомиться с тобой, Тэлли, – сказала мать Дэвида.

«Как же ее зовут?» – подумала Тэлли. Дэвид всегда говорил о своих родителях, называя их «мама» и «папа», а Тэлли Сола и Элли так звала только в детстве.

К Дэвиду подошел мужчина, пожал ему руку, потом обратился к ней:

– Рад знакомству, Тэлли.

Тэлли часто заморгала, у нее перехватило дыхание. Пару секунд она не могла говорить. Почему-то Дэвид и его отец выглядели… похоже!

Как же так? Разница в возрасте между ними должна была составлять не меньше тридцати лет, если к моменту рождения Дэвида его отец уже был врачом. Но форма подбородка, лоб и даже слегка кривоватые улыбки у них были почти одинаковыми.

– Тэлли? – окликнул ее Дэвид.

– Извини. Просто вы… вы такие похожие!

Родители Дэвида дружно рассмеялись, а Тэлли почувствовала, что краснеет.

– Мы привыкли, что все удивляются, – объяснил отец. – Вас, городских деток, это всегда шокирует. Но ведь тебе кое-что известно о генетике, правда?

– Конечно. Я все знаю про гены. У меня есть две знакомые уродки, они сестры и выглядят почти одинаково. Но родители и дети? Поверить не могу!..

Мать Дэвида постаралась сохранить серьезное выражение лица, но в ее глазах играла улыбка.

– Черты, которые мы наследуем от родителей, это и есть то, что делает нас разными. Большой нос, тонкие губы, высокий лоб – все то, что отнимает у нас операция.

– Предпочтение отдается усредненному, – добавил отец.

Тэлли кивнула, вспоминая школьный курс биологии. Средние показатели характеристик лица человека служили главным шаблоном для операции.

– Конечно. В чужом лице человек всегда ищет черты, близкие к средним.

– А в семьях из поколения в поколение передаются как раз не средние черты. Погляди на наши большие носы. – Отец ущипнул Дэвида за нос, Дэвид выпучил глаза. Тэлли неожиданно для себя заметила, что нос у Дэвида крупнее, чем у любого из красавцев. Почему же она до сих пор этого не замечала?

– Это одна из многих вещей, с которыми расстаешься, когда становишься красивым. Фамильный нос, – сказала мать Дэвида. – Эз, включи-ка обогреватель.

Только теперь Тэлли почувствовала, что дрожит, но вовсе не от холода. Все это выглядело так странно! Поразительное сходство Дэвида с отцом просто не желало помещаться у нее в голове.

– Все нормально, – промямлила она. – Тут увас очень здорово… м-м…

– Мэдди, – представилась мать Дэвида. – Может быть, присядем?

Судя по всему, Эз и Мэдди их ждали. В гостиной на столе стояли четыре старинные чашки на блюдечках. Вскоре на электрической плите негромко засвистел чайник. Эз налил кипяток в заварочный чайник, и по комнате распространился цветочный аромат.

Тэлли огляделась по сторонам. Этот дом очень отличался от жилищ в поселке. Он больше походил на стандартное жилище пожилых красавцев, наполненное не самыми нужными вещами. В углу – мраморная статуэтка, на стенах – красивые коврики, расцвечивающие комнату яркими красками и сглаживающие острые углы. Похоже, собираясь бежать из города, Мэдди и Эз захватили с собой немало багажа. И в отличие от уродцев, не имевших ничего, кроме форменной одежды своего интерната и прочих одноразовых вещей, эти двое явно обрастали имуществом всю жизнь до самого побега.

Тэлли выросла в окружении работ Сола – абстрактных фигурок, в которые он превращал подобранные ею в парках сучья и ветки. Может быть, детство Дэвида не так уж отличалось от ее детства.

– Все это выглядит так знакомо, – призналась она.

– Дэвид тебе не говорил? – спросила Мэдди. – Мы с Эзом из того же города, откуда пришла ты. Если бы мы остались там, возможно, именно мы превратили бы тебя в красотку.

– О… наверное, – пробормотала Тэлли.

Если бы они остались в городе, не было бы Дыма, и Шэй никогда никуда бы не убежала.

– Дэвид говорит, что ты добралась сюда в одиночку, – сказала Мэдди.

Она кивнула.

– Я ушла из города, потому что хотела разыскать подругу. Она оставила мне указания.

– И ты решила пойти одна? Разве ты не могла подождать, пока тебя заберет Дэвид?

– Не было времени ждать, – объяснил Дэвид. – Тэлли ушла ночью перед своим шестнадцатилетием.

– Вот уж воистину – тянула до последнего, – покачал головой Эз.

– Да, зато это так романтично, – одобрительно проговорила Мэдди.

– На самом деле у меня почти не оставалось выбора. Я даже не слышала о Дыме до тех пор, пока Шэй, моя подруга, не объявила мне, что уходит из города. А это случилось примерно за неделю до моего дня рождения.

– Шэй? Похоже, мы с ней не знакомы, – заметил Эз. Тэлли посмотрела на Дэвида. Тот пожал плечами. «Он никогда не приводил сюда Шэй? Что же между ними все-таки было?»

– Значит, ты быстро приняла решение, – заключила Мэдди.

Тэлли поспешно вернулась к реальности.