Спецназ князя Святослава - Алексей Соловьев

Суровое Русское море словно не хотело пускать русичей к Днепру. Дули и дули встречные ветра, не давая возможности развернуть паруса и заставляя воинов денно и нощно уподобляться гребцам на галерах. Высокие мрачные волны залили и опрокинули несколько ладей. Почти каждую ночь приходилось приставать к берегу, чтобы развести костры, обсохнуть, сварить кашу и дать отдых натруженным мышцам, растянувшись на сырой матушке-земле.

А тем временем византийские купцы, достигшие стольного града Руси, донесли до Ярополка весть о заключенном мире. До этого они, миновав пороги, встретили в степи одну из кочующих половецких орд и передали князю Илиму письмо базилевса с просьбой не перенимать пороги. Спустя неделю хан Илдей узнал о скором возвращении русской рати. Земли уличей уже стали его пастбищами. Теперь предстояло отработать неписаный договор с русскими боярами и молодым князем.

Князя Ярополка после встречи с купцами охватил страх. Он уже жалел, что пошел на поводу у своих бояр. Как-то оно все сложится там, на порогах? А вдруг отец прорвется и вернется под своды княжеского дворца? Наверняка ему уже известно от ратных, приезжавших за военной помощью, что сын изменил великому князю. Тогда неминуема кровь, страшная смерть на колу возле капища в окружении нашептавших ему страшные мысли приближенных. Что же делать? Бежать? Но ни Олег, ни Владимир, продолжавшие почитать отца и Перуна, не примут его. Скорее вновь собрать ближних бояр, скорее искать спасительный выход.

На зов князя пришли лишь трое: Алдан, Стахий и Блуд. Остальные бояре тайно отъехали к своим родам. Бледные лица, бегающие глаза, то и дело выступающий пот на лицах.

– Что будем делать, бояре? – стараясь придать голосу властительный тон, вопросил Ярополк. – К хану Илдею послано?

– Десяток пошел конными степью, десяток рекой в ладье, – ответил Стахий.

– Сколько у нас в городе ратных?

– В четырех наших дружинах около двух тысяч. Но на всех положиться нельзя, княже. Дойдет до осады – язычники могут и переметнуться к Святославу.

– Что Чернигов?

– Князь Черный не желает ввязываться в свару сына и отца. Ездили дважды, второй раз город даже не открыл ворота.

– Что еще можем сделать, что?!! – по-детски задрожал голос Ярополка.

Бояре долго молчали. Наконец Блуд вымолвил:

– Наше спасение – Свенельд и его варяги. Готов ли ты, великий князь, назначить его первым после тебя на Руси, щедро одарить златом, землями, ловами, рыбными тонями? Если сможем соблазнить старика, то никакой Святослав нам не будет страшен.

– Хорош старик, – усмехнулся Алдан. – В открытом бою он нас троих одолеет.

Блуд отмахнулся от издевки, словно от надоедливой мухи:

– Замолчи! Это наше единственное спасение. Решай, князь! Но дар твой должен быть воистину царским!!

– Я готов открыть Свенельду все свои кладовые!

– Тогда… Тогда надо, чтобы к порогам варяги уже не подошли. Прикажи верным людям перегнать к Хортице тысяч пять лошадей и до нужного часа выпасать их недалеко от берега. Новых гонцов к Илдею – пусть защитит табуны от других печенегов. И под видом купцов послать ладьи навстречу рати Святослава. Я научу верного слугу, что он должен будет сказать Свенельду при встрече. Поспешим, други, времени у нас осталось немного!

Поклонившись Ярополку, Блуд покинул палату. Вслед за ним ушли и Стахий с Алданом.

Впервые за последние дни лицо Ярополка порозовело. Затеплилась надежда, что он останется прочно сидеть на высоком великокняжеском кресле. Захотелось дать душе еще большего праздника.

– Буслай!! – громко позвал он слугу. – Призови священника!

– Отец Григорий отъехал в Вышгород чад малых окрестить.

– Тогда… принеси мне ковш и чашу меда пенного. Того самого, что и вчера!

Ярополк не замечал, что последние месяцы свои страхи и переживания он слишком часто стал топить в хмельном питии…