Станция Одиннадцать - Эмили Сент-Джон Мандел

На следующий день Кларк вдруг моргнул и понял, что уже какое-то время пялится в пустоту. Ему начало казаться, что опасно отпускать собственные мысли на волю, поэтому он попытался сесть за работу и перечитать отчеты, однако так и не смог сосредоточиться. Вдобавок и цель, и все люди, которых он опрашивал, вероятно, мертвы.

Кларк взялся за газету, предполагая, что с ней будет проще, чем с отчетами. Перечитав некролог, он осознал, что мир, в котором умер Артур, остался где-то в прошлом. Кларк потерял старейшего друга, но, если верить теленовостям, все в этом аэропорту кого-то лишились. Кларка вдруг охватила щемящая нежность к застрявшим вместе с ним людям, к этой сотне незнакомцев. Он свернул газету и окинул их взглядом. Люди спали или маялись от бессонницы на скамейках и ковровом покрытии, мерили помещение шагами, смотрели на телеэкраны или на свои карманные гаджеты, глядели на пейзаж из снега и самолетов за окном. Все ждали, что будет дальше.

43

Первая зима в аэропорту Северн-Сити.

На второй день люди слегка оживились, когда кто-то узнал Элизабет и Тайлера.

– Эх, телефон… – расслышал Кларк печальные слова молодого человека двадцати лет с падающими на глаза волосами. – Господи, ну почему телефоны не работают? Так жаль, что я не могу об этом твитнуть.

– Ага, – уныло согласилась его девушка. – Знаешь, типа «ничего такого, просто конец света, а я зависаю с сынком Артура Линдера».

– Верняк, – согласился парень.

Кларк отошел от них, чтобы не заразиться этим сумасшествием, хотя позже, в более снисходительном настроении, понял, что они наверняка просто были в шоке.

К третьему дню торговые автоматы опустели, а батарея «Нинтендо» наконец разрядилась. Тайлер безутешно рыдал. Девочке, которая искала эффексор, стало совсем плохо. Абстиненция, пояснила она. Ни у кого в аэропорту не нашлось нужного ей лекарства. Поисковая группа прошлась по всем помещениям, в том числе административным, и обыскала ящики столов. Затем даже вышли наружу и, вскрыв дюжину автомобилей на парковке, порылись в бардачке и багажнике каждой машины. Они нашли немного полезных вещей вроде запасной обуви и теплой одежды. Однако на фармацевтическом фронте им удалось добыть лишь обезболивающие, антациды и пузырек таинственных таблеток. Кто-то предположил, что их пьют от язвы желудка. Та девочка все это время лежала на скамейке, дрожащая и взмокшая. Она говорила, что от каждого движения в голове что-то вспыхивает.

Люди пробовали набрать девять-один-один на телефоне-автомате, но никто не взял трубку. Выйдя из здания, они глазели на заснеженную парковку и дорогу, исчезающую за деревьями. Но что могло быть там, вдалеке, кроме гриппа?

Дикторы новостей не называли происходящее концом света открыто, однако слово «апокалипсис» уже то и дело звучало.

– Столько людей… – тихо произнес Кларк, обращаясь к воображаемому Роберту.

Тот не ответил.

Тем вечером они вломились в мексиканский ресторан и приготовили щедрый ужин из мясного фарша, чипсов и сыра. Некоторые испытывали смешанные чувства. Да, очевидно, что их бросили в этом аэропорту, все голодны, а служба девять-один-один не работает. С другой стороны, никто не хотел считаться вором.

Проблему решил коммивояжер по имени Макс:

– Слушайте, да расслабьтесь вы уже, черт возьми. Я заплачу за все с кредитки.

Он широким жестом достал из бумажника карту «Американ экспресс» и оставил ее возле кассового аппарата, где она пролежала нетронутой еще девяносто семь дней.

На четвертый день еда в мексиканском ресторане закончилась, как и в забегаловке с сэндвичами в зале «С». Той ночью люди впервые развели костер на асфальтированной площадке, использовав журналы и газеты из киоска, а также деревянную скамейку из зала «А». Кто-то ограбил комнату отдыха, и все напились шампанским под апельсины и закуски. Кто-то предположил, что костер могут заметить из пролетающего самолета или вертолета и спасти их, но на безоблачном небе не показалось ни огонька.

Его последний апельсин.

«О, что за безапельсиновый мир!» – сказал Кларк сам себе или, может, воображаемому Роберту и рассмеялся, привлекая настороженные взгляды. В тот первый год все немного сходили с ума.

На пятый день люди взломали сувенирную лавку, ведь у некоторых уже не оставалось чистой одежды, и многие начали щеголять красными и синими футболками с надписью «Прекрасный Северный Мичиган». Одежду стирали в раковинах. Куда ни глянь, Кларк натыкался на пестрое белье, что сушилось на спинках скамеек. Вид странным образом поднимал настроение, развешанные вещи напоминали яркие флажки.

На шестой день закуски закончились и в сувенирной лавке. Национальная гвардия так и не прибыла.

На седьмой день начали пропадать телеканалы, один за другим.

«Мы временно прекращаем трансляции, – пояснил журналист Си-эн-эн, – чтобы наши сотрудники могли провести время с семьями».

«Доброй ночи, – пожелали на Эн-би-си, – и удачи вам».

Си-би-эс безо всяких комментариев включили повторы «В Америке есть таланты». Это произошло в пять утра. Те, кто не спал, несколько часов смотрели передачу – было приятно ненадолго отвлечься от апокалипсиса, – как вдруг в начале дня погас свет. Почти мгновенно все наладилось. По словам пилота, скорее всего станции прекратили подачу электричества, и аэропорт перешел на местные генераторы. Рабочих, которые знали, как эти генераторы функционируют, уже не осталось. Начиная с третьего дня, люди постепенно покидали аэропорт.

«Все дело в ожидании, – как-то расслышал Кларк слова женщины, – я не выношу ожидания, я должна хоть что-то сделать, даже просто дойти до ближайшего города и посмотреть, что там творится…»

В аэропорту остался лишь один представитель администрации транспортной безопасности, Тайрон, и он умел охотиться. К восьмому дню не пришел никто новый и не вернулся ни один человек из ушедших ранее. Самолеты и вертолеты не прилетали. Голодные люди старались не вспоминать когда-то просмотренные фильмы о конце света. Тайрон отправился в лес, захватив с собой женщину, которая когда-то работала смотрительницей парка, а также два пистолета, принадлежавших администрации. Через некоторое время они вернулись с убитым оленем. Тушу повесили над огнем на двух металлических стульях, и на закате все ужинали жареной олениной под остатки шампанского. А девочка, которой был нужен эффексор, тихо выскользнула из дверей на другом конце аэропорта и ушла в сторону леса. Группа людей попытались ее найти, но ничего не вышло.

Та девочка бросила свой чемодан и все вещи, включая водительское удостоверение. На фотографии она казалась сонной и более юной, с длинными волосами. Лили Петтерсон, восемнадцать лет. Никто не знал, что делать с этим удостоверением. Наконец его положили на стойку в мексиканском ресторане, рядом с кредиткой Макса.

Тайлер целыми днями лежал в кресле в зоне отдыха и перечитывал свои комиксы. Элизабет сидела рядом с закрытыми глазами. Ее губы быстро шевелились, повторяя молитву.