Станция Одиннадцать - Эмили Сент-Джон Мандел

В мире существовало бесчисленное количество бесполезных предметов, которые людям все равно хотелось сохранить. Мобильные телефоны с хрупкими кнопками, айпады, «Нинтендо», принадлежавшая Тайлеру, подборка ноутбуков. Немало совершенно непрактичных туфель, в основном на шпильках. Три автомобильных двигателя в ряд, вычищенных до блеска, и состоящий почти из одного сияющего хрома мотоцикл. Иногда торговцы приносили какую-нибудь ерунду, мелочи, которые наверняка заинтересуют Кларка: журналы и газеты, коллекции марок, монеты. В музее также хранились паспорта или водительские удостоверения, реже – кредитки тех, кто жил в аэропорту, но теперь умер. Все экспонаты Кларк в обязательном порядке описывал.

Паспорта Элизабет и Тайлера лежали открытыми на страницах с фото. Элизабет отдала Кларку документы в ночь перед уходом, летом второго года. Кларку долго было не по себе от их паспортов. «Потому что от этих людей было не по себе», – говорила Долорес.

За несколько месяцев до ухода Элизабет и Тайлера Кларк ломал ветки для растопки костра, как вдруг ему показалось, что возле самолета «Эйр Градиа» кто-то есть. Ребенок. В аэропорту уже было достаточно детей, и Кларк не мог рассмотреть, кто именно это был. Всем детям строго запрещали подходить к самолету, но они все равно любили пугать друг друга рассказами об увиденных призраках. Ребенок что-то держал в руках. Книгу?.. Приблизившись, Кларк увидел Тайлера. Мальчик читал вслух книгу в мягкой обложке.

– За то в один день придут на нее казни, – произнес он, обращаясь к носу самолета, а затем умолк и поднял голову. – Слышите? Казни. За то в один день придут на нее казни, смерть и плач и голод, и будет сожжена огнем, потому что силен Господь Бог, судящий ее^[6].

Текст был знакомым. Еще в Торонто Кларк три месяца встречался с парнем, который держал на прикроватном столике Библию.

– Для своего возраста ты очень хорошо читаешь, – похвалил Кларк.

– Спасибо.

Мальчик был явно не совсем здоров, но что тут поделать? Даже во втором году люди до сих пор оставались слегка невменяемыми.

– Чем занимаешься?

– Читаю людям внутри, – ответил Тайлер.

– Внутри же никого нет.

Ложь, конечно. Кларк похолодел, несмотря на теплый солнечный свет. Самолет оставался закрытым, потому что открыть его было подобно кошмару, о котором не хотелось даже думать. Никто не знал наверняка, можно ли заразиться от мертвецов, и самолет превратился в склеп с темными иллюминаторами. Кларк никогда не стоял к нему так близко.

– Я просто поясняю, что всему есть причины.

– Тайлер, послушай, иногда что-то просто случается.

Неподвижный самолет с призраками буквально давил.

– Тогда почему они умерли вместо нас? – спросил мальчик так, словно процитировал хорошо отрепетированную фразу, и уставился немигающим взглядом.

– Потому что они заразились вирусом, а мы нет.

– А что, если мы были зачем-то спасены?

– Спасены?

– Некоторые люди были спасены. Такие, как мы.

– Что значит «такие, как мы»?

– Те, кто был хорошим, – ответил Тайлер. – Кто не был слабым.

– Послушай, дело не в том, что кто-то был плохим или… Люди в этом самолете просто оказались в неудачном месте в неудачное время.

– Ясно.

Кларк отошел, и за его спиной вновь раздался голос Тайлера:

– Будет сожжена огнем, потому что силен Господь Бог, судящий ее…

Тайлер и его мать жили в салоне первого класса самолета «Эйр Франс». Кларк застал Элизабет за вязанием на ступеньках передвижной лестницы. Кларк уже давно с ней не разговаривал. Не то чтобы он избегал Элизабет, просто не стремился оказаться в ее обществе.

– Меня беспокоит твой сын.

Элизабет отвлеклась от ниток. Ее уже оставила маниакальная напряженность первых дней.

– Почему?

– Прямо сейчас он стоит у закрытого самолета, – сказал Кларк, – и читает мертвецам из Библии.

– О! – Элизабет улыбнулась и продолжила вязать. – Он очень хорошо читает.

– Боюсь, он нахватался странных идей о… ну, о том, что произошло.

Кларк вдруг понял, что не может подобрать точное слово. Никто не мог.

– Какие еще странные идеи?

– Он думает, что пандемия случилась по какой-то причине.

– Так и есть.

– Ну, я вообще-то имел в виду другую причину, помимо того, что почти все люди на Земле подхватили мутировавший смертельный вирус свиного гриппа. Мальчик думает, что это кара свыше.

– Он прав. – Элизабет принялась считать ряды петель.

У Кларка слегка закружилась голова.

– Элизабет, ну какие здесь еще могут быть причины? Для какого замысла понадобится…

Он не сразу заметил, как повысил голос и стиснул кулаки.

– Всему есть причина, – произнесла Элизабет, не глядя на Кларка.

Тем летом в аэропорт прибыла группа религиозных странников, которые следовали на юг. Какой религии они придерживались, никто так и не понял. «Новому миру нужны новые боги», – говорили они. И еще: «Нас направляют виде́ния». Странники туманно рассказывали о неких знаках и снах. Они задержались на несколько беспокойных для всех остальных ночей. Люди посчитали, что так безопаснее, чем просто-напросто их прогнать. Странники ели местную пищу и в благодарность предлагали услугу благословения – коснуться лба человека и пробормотать молитву. Ночью они сидели в кругу на полу зала «С» и что-то напевали на никому не известном языке. Затем они ушли, а вместе с ними и Элизабет с Тайлером.

– Мы с сыном просто хотим вести более духовную жизнь, – пояснила она, извиняясь, словно ее уход заденет всех оставшихся в аэропорту.

Крошечная фигурка Тайлера держалась позади всех. Я должен был больше ей помогать, думал Кларк. Я должен был оттащить ее от края. Но все его усилия требовались, чтобы не сорваться самому, да и что он мог сделать? Когда группа странников скрылась из виду, Кларк убедился, что не один он испытал облегчение.

– Сумасшествие заразно, – буркнула Долорес в тон его мыслям.

В пятнадцатом году люди заходили в музей, чтобы полюбоваться на прошлое после долгих дней работы. Там стояли настоящие кресла из первого класса; можно было посидеть и почитать газеты пятнадцатилетней давности, переворачивая хрупкие листы в перчатках, которые Кларк неумело сшил из гостиничной простыни. Люди приходили туда, как в храм. Джеймс, первый из пришедших в аэропорт извне, бывал в музее почти каждый день и разглядывал мотоцикл. Джеймс нашел его в Северн-Сити во втором году и ездил, пока автомобильный бензин не испортился, а авиационный не закончился. Теперь Джеймс очень скучал по железному другу. Эммануэль, первый рожденный в аэропорту ребенок, часто разглядывала телефоны.