Харли Квинн. Безумная любовь - Пэт Кэдиган

Готэм не особо напоминал Юг США 1956 года, но и тут трансгендеров преследовали несчастья. Сосед, дружелюбно кивающий при встрече, узнав, что ты «не-такой-как-все», подбрасывал под дверь записки с угрозами. Буйный пьяница донимался на улице, крича тебе вслед «оно».

В «Аркхеме» дела обстояли куда хуже. Демоны в головах потенциально опасных пациентов просыпались неожиданно, иногда просто так. Впрочем, как ни странно, сигналы, предшествующие неприятностям, почти всегда одинаковы и у разумных пациентов, и у больных с диагнозом психопатии. Сестра Бельфонтейн уже давно научилась чувствовать надвигающуюся «грозу» и, в зависимости от ситуации, либо предотвращала опасность, либо уносила ноги.

Разумеется, иногда случались и непредвиденные коллапсы. Сестра Бельфонтейн дежурила возле медицинского крыла. Подняв глаза, она внезапно увидела направляющегося к ней арлекина. В мыслях промелькнули строки Йейтса: «Неужто очередное чудище сошло на остановке «Аркхем» вместо Вифлеема?»

Несмотря на то, что кроме Джокера, других пациентов в отделении не наблюдалось, сестра Бельфонтейн настояла на том, чтобы с ним постоянно находились два санитара. Он был слишком слаб, чтобы устроить побег, но она опасалась, что члены его банды попытаются его освободить. Все они — закоренелые безумцы, и костюм арлекина вполне соответствовал их дресс-коду.

В правом нижнем ящике ее стола томилась электрифицированная дубинка, напоминающая электрошокер для скота. Бельфонтейн не желала ни дотрагиваться до нее, ни смотреть на это варварское орудие. На подобных мерах безопасности настоял Пол Мендес, заявив, что уж лучше пусть оружие валяется под рукой, но не понадобится, чем наоборот. Бельфонтейн заперла ящик и положила ключ в блюдечко со скрепками. При виде арлекина она схватила ключ, вставила его в замочную скважину, но, внезапно устыдившись самой себя, так и не открыла ящик.

Клоунесса визгливо расхохоталась, и при этом звуке волоски на шее Бельфонтейн встали дыбом. Пациенты хохотали, плакали, завывали днем и ночью, однако сейчас перед ней стояла не пациентка, и смех ее звучал особенно страшно. Сестра узнала этот голос.

— Доктор Квинзель?

Долю секунды она цеплялась за надежду, будто доктора вызвали на работу прямо с костюмированной вечеринки. Но ведь она уволилась сегодня утром…

— Добрый вечер, сестричка, — произнес грубый голос. — А ты догадливая! — Арлекин наклонилась и кинула какой-то предмет. Он проскользил по сверкающей плитке прямо к ногам дежурной сестры.

Бельфонтейн выпрямилась, чтобы разглядеть неопознанную вещицу. Ею оказался большой мешок с резиновым утенком, набитым шариками.

Женщина поняла: дело дрянь.

Доктор Квинзель колесом прошлась по коридору, сделала двойное сальто и приземлилась перед столом сестры. Она наклонилась и схватила резинового утенка, пока Розалинд Бельфонтейн безуспешно нажимала на кнопку тревоги.

— Помогите! На помощь! — кричала она.

На лестнице раздался грохот приближающихся шагов. Наверняка, охрана! Розалинд отступила назад и посмотрела на закрытый ящик, где лежал электро-дюкер.

Доктор Квинзель хихикнула, словно намеревалась провернуть невинный розыгрыш.

«Нет, я не смогу, — испугалась медсестра. — Ладно, возможно, шокер понадобится кому-нибудь другому». Она присела и открыла ящик в тот миг, когда Тони и Маркус выбежали из двери медицинского отделения.

— Роз, держись подальше, — приказал Тони, — мы сами справимся.

Он бросился на клоунессу, но она ловко разбила об его голову резинового утенка. Раздался резкий звук. Санитар издал придушенный возглас удивления и рухнул как подкошенный. Затем Арлекин ударила по голове Маркуса. Тот же хлопок, и мужчина свалился на пол. Бельфонтейн спряталась под столом и, обняв руками колени, взмолилась всем богам, которых знала, чтобы стать невидимой.

— Приветик! — доктор Квинзель перегнулась через край стола и взглянула на нее сверху вниз с безумной улыбкой. — Прикрой-ка ушки, Рози!

Грохнул взрыв, полыхнула ослепительная вспышка. Дверь в медицинское отделение разлетелась на куски. Харли вошла в палату, держа игрушечное ружье в одной руке и резинового утенка в другой.

— Тук-тук, сладкий, — игриво распела она. — Поздоровайся с улучшенной версией Харли Квинн!

Палата тонула в тусклом свете, но Харли все равно увидела Джокера. Его кровать находилась дальше всех от двери (ныне несуществующей). Она колесом прошлась по палате, остановилась возле него и откинула покрывало. Джокер выглядел ничуть не лучше, чем, когда они увиделись в последний раз. Пожалуй, даже хуже. Бедненький носик! Бедные губы! Она быстро провела руками по его телу и обнаружила, что под пижамой он забинтован. Правда, судя по всему, передвигаться он мог. При других обстоятельствах она никогда бы подобного не сделала, однако в отчаянной ситуации приходилось идти на крайние меры. К счастью, Джокеру дали обезболивающее: капельница с морфином была почти полной. Еще один пузырек нашелся в тумбочке у кровати. Харли подняла Джокера и подставила ему плечо. Он бессильно повис на ней.

— Эту штуку мы заберем с собой, — Харли потянула подставку для капельницы следом за собой. — Дорогуша, если я тебя поддержу, ты сможешь сам идти?

Босые ноги Джокер заплетались, но он рассмеялся:

— Только покажи мне ту пустыню, которую нужно пересечь, и я сделаю это.

— Молодец! — Харли выволокла его из палаты и застыла, уставившись на разрушения.

Сестра Бельфонтейн убежала, но по коридору к ним уже спешили несколько разъяренных санитаров. Харли подождала, пока они подбегут ближе, и швырнула свето-шумовую гранату. Судя по запаху, некоторым даже опалило брови.

Харли подняла мешок с «игрушками» и повесила на крючок для капельницы.

— Санта-Клауса ограбила? — хихикнул Джокер.

— Этого толстопузого давно уже пора грабануть.

Они доковыляли до лестницы в конце коридора и двинулись вниз. Появившиеся на площадке охранники бросились было к ним, но Харли разорвала утенка, рассыпая по полу шарики от подшипников. Один из охранников поскользнулся, замахал руками и свалился на своего товарища. Оба рухнули на пол.

— Вот потеха! — расхохотался Джокер, и Харли почувствовала, как ее сердце радостно отзывается на его смех. К ним уже бежали новые охранники. Харли достала из сумки жестянку с надписью «Арахис».

— Не хотите перекусить, ребята? — с этими словами она щелчком открыла крышку.

Змейки на пружинках вылетели наружу, до крови ударяя жертв прикрепленными к ним камнями. Но, вместо того, чтобы скатиться по лестнице, охранники упали прямо на площадке, преградив путь вниз.

— В обход! — завопила Харли, обхватив одной рукой Джокера, а другой — стойку для капельницы, и съехала вниз по перилам, приземлившись на полу вестибюля. — Давно хотела попробовать!

— Давай больше так не делать… — слабо отозвался Джокер. — Хотя бы в ближайшем будущем.