Харли Квинн. Безумная любовь - Пэт Кэдиган

Харлин не лгала, когда сказала доктору Лиланд, что она не разговаривала с Пателем насчет терапии плаванием. Харлин Квинзель была серьезным профессионалом, и ей даже в голову не пришло бы сделать что-либо неподобающее. Но проказливая Харли Квинн не знала преград и вполне могла нарушить установленный порядок вещей просто для того, чтобы посмеяться: ее выдавал блеск в глазах.

Именно Харли Квинн написала заметку о чудодейственной водной терапии, потом отформатировала ее таким образом, чтобы та напоминала конспект выступления на прошлогоднем Международном конгрессе по психиатрии в лондонском Королевском колледже, и оставила ее на столе в ординаторской, где доктор Патель обязательно должен был ее найти. Очень скоро он уже разглагольствовал о достоинствах плавания перед каждым, кто был готов слушать. Как-то за обедом одна из сестер рассказала Харли о новом увлечении Пателя. Профессиональная медсестра, Сон Гуо, получила образование психиатра, и когда ее кто-то злил, заставляла всех называть себя доктор Гуо. Харлин нравилась эта умная женщина, и она получала удовольствие от ее компании. Она предполагала, что Гуо вполне способна раскрыть, настоящая ли статья или нет, и намеренно села пообедать с ней, чтобы выяснить, имеются ли у Гуо какие-либо опасения. Но Гуо ничего не заподозрила, и тогда Харли разложила в ординаторской еще парочку «заметок», оформленных как репринты из солидных медицинских журналов. Внезапно ей улыбнулась удача. Она обнаружила номер Североамериканского вестника психиатрии с настоящей статьей о пользе плавания для больных, содержащихся в психиатрических клиниках.

Возможно, Харлин Квинзель и удивилась бы, когда доктор Патель спланировал поездку для своих порядочных пациентов в городской бассейн, но Харли Квинн ничуть не смутилась. Харли прекрасно понимала, что, с точки зрения доктора Пателя, методы лечения, принятые Королевским психиатрическим колледжем Лондона, однозначно стоило взять на вооружение. Правда, и Харлин, и Харли не ожидали, что такое количество людей всерьез воспримут его идею.

Разумеется, не все считали эту затею стоящей. Некоторые санитары вообще утверждали, что Патель сам спятил. Пациенты «Аркхема», бывало, вели себя прилично на территории Лечебницы, но они все равно оставались потенциально опасными, чтобы покидать ее пределы. Впрочем, идею одобрило столько человек, что Джоан Лиланд пришлось над ней поразмыслить.

Харли не давала волю надежде. Пока что дальше разговоров дело не шло, а в «Аркхеме» данная стадия могла длиться годами. «Что ж, если не выгорит с плаванием, — думала Харли, — найду другой способ обеспечить своему сокровищу насладиться солнечным светом и свежим воздухом».

Несмотря на впечатляющее улучшение состояния Джокера, доктор Лиланд по-прежнему не рассматривала возможность выпустить его из камеры. Потребуется немало времени, прежде чем она позволит ему хотя бы прогуляться по территории больницы в окружении вооруженных охранников и под прицелом снайперов. К тому же, стоило признать, что, благодаря мощным фильтрам, воздух на нижних уровнях был чище, чем снаружи. Джокер регулярно получал заменитель витамина D, а лампы в его камере имитировали естественный дневной свет. Харлин не сомневалась, что все вышеперечисленное — полная чепуха, но перечить начальству не осмелилась.

И тут произошло маленькое чудо.

* * *

Узнав, что доктор Лиланд одобрила поездку в городской бассейн для трех наиболее спокойных пациентов доктора Пателя, Харли сначала подумала, что ослышалась. Но доктор Патель уверил ее, что никакой ошибки нет.

— Доктор Лиланд поедет с нами, — сообщил он Харли, — вместе с двумя медсестрами и тремя санитарами. Мы возьмем тюремный фургон, предназначенный для перевозки заключенных, наймем двух опытных водителей, которым уже приходилось перевозить особо опасных преступников. — Патель коротко хохотнул. — На данный момент никто из моих пациентов не представляет особого риска, а Дадли Гаран никогда и не представлял. Прозвище «Скука» ему дали без всякой иронии.