Россия во тьме - Александр Афанасьев

На самом деле – бывший госсекретарь США была всего лишь женщиной. И к тому же женщиной, которой для поддержания привычного ей образа жизни – нужны были крупные суммы денег. За тридцатиминутное выступление и однодневное присутствие на конференции в Дохе – принимающая сторона платила тридцать тысяч долларов, обеспечивала трансфер туда-обратно на частном самолете и пятизвездочную гостиницу. Ушлая экс-госсекретарша – тут же позвонила друзьям и договорилась сшибить ещё двадцать тысяч в Ираке и пятнадцать – в Ливане. Итого – шестьдесят пять тысяч за четыре дня и пять ночей ближневосточного турне – очень даже неплохо. И разумеется, это не было взяткой, никто и не думал такого. Это вам не Кох с Чубайсом и их книжное дело. И не Ельцин с «Мабетексом»^[94]…

Но главное – было ещё впереди, и сама Крайс – об этом даже не подозревала.

Когда объявили кофе-брейк – к ней подошел неприметный, полноватый господин в тхобе с проницательными, чисто по-восточному проницательными глазами…

– Кофе из Йемена… – кивнул он – заваренный по-бедуински.

Край осторожно пригубила – пить было невозможно, видимо турка была заполнена кофе больше чем наполовину.

– Такой кофе трудно пить – вежливо сказала она – особенно тем, кто не привык.

– Да, но мы привыкли. Правда, не всем такой кофе можно пить. Например – нашему уважаемому эмиру, да продлит его дни Аллах, врачи запретили вообще пить кофе.

Крайс внимательно посмотрела на собеседника.

– Как поживает Его Величество – осторожно осведомилась она.

– Вы можете судить об этом сами. Белый Майбах, у черного входа…

Экс-чиновница колебалась недолго.

– Дайте мне десять минут.

– Машина будет ждать вас столько, сколько нужно.

– Тогда – да продлит Аллах дни Его Высочества.

* * *

У задней двери отеля ее действительно дожидался Майбах. Переживать, что ее заметят, не следовало – в этой стране не было понятия «папарацци», а свобода слова – касалась только недружественных или не совсем дружественных Катару стран.

Майбах вырулил со стоянки и покатил прочь от отеля по идеально гладкой, ровной как стол бетонке.

– Куда мы едем? – спросила она – дворец в другую сторону.

– Я знаю, мэм… – отозвался ее провожатый – Его Высочество изволит Вас принять в другом месте…

На какой-то момент ей показалось, что ее хотят похитить, но она выбросила это из головы: бред. Какое похищение, тем более здесь, в Катаре. Здесь и в магазинах то не воруют, не говоря о том, чтобы воровать людей.

Чтобы успокоиться – она уставилась в окно с автоматической степенью затемнения. Окно само выбирало, насколько ему быть темным в зависимости от интенсивности падающего на него солнечного излучения.

А за окном – была Доха. Манхеттен, перенесенный волей Аллаха оттуда, где он должен находиться – в далекие пески. ещё один международный город, ожерелье которых выросло там, где до этого были только пески и морская соль, выстроенный руками трудолюбивых муравьев пакистанцев за нефтяные деньги монархий. В шестидесятые – на Востоке был только один город такого рода – Бейрут. Сейчас к нему присоединились Дубай, Абу-Даби, Доха и вполне возможно – скоро этот список пополнят Басра и Багдад. Всё это – за двадцать с небольшим лет.

Дорогие машины, тхобы и блестящие, одинаковые до безобразия небоскребы – вот новое лицо Ближнего Востока. Надолго ли…

Она вспомнила крайний свой визит в Белый Дом. Сегодняшняя администрация относилась примерно так же, как муха к ДДТ – но, тем не менее, пригласила ее в рамках закрытой межпартийной дискуссии на тему: Арабская весна – что дальше. Стратегическая пауза после Сирии затянулась, видимых и быстрых успехов в демократизированных странах не было – а учитывая то, что это не Европа, и в ЕС и НАТО новые страны не запихать – этой стратегической паузой мог воспользоваться кто угодно…

Вот тогда – то она, теперь декан факультета политологии Стенфордского университета – и сказала то, что не понравилось многим. Она сказала – забудьте про Иран, произойдет революция в Иране или не произойдет – это дело десятое. Настало время направить революционные события в те страны, где они действительно будут уместны. Саудовская Аравия. ОАЭ. Катар.

Саудовская Аравия – абсолютная монархия, там у власти семейка, в которой уже пять тысяч отпрысков и все хотят не просто жить – а жить красиво. Правозащитников порют кнутом, а преступникам отрубают голову публично. И количество нищих и бесправных гастарбайтеров – превышает количество коренных саудитов раза в два, не меньше.

ОАЭ. Несмотря на внешний лоск – это очень неустойчивое объединение семи независимых эмиратов, где только два богаты – Дубай и Абу-Даби, а вот остальные, такие как Шарджа – смотрят на это с завистью. И кстати свобода предпринимательства там ограничена – если вы не понравитесь амиру или его родственникам.

Ну и наконец, Катар. Эмир суннит, а большинство подданных – щииты. Примерно раз в десять лет – происходит восстание против чуждой власти, которое каждый раз бывает инспирировано с другого берега Залива и каждый раз жестоко подавляется (количество трупов, образовавшееся при этом, скрывается). При это Катар, при крохотной территории имеет огромные запасы нефти, но ещё больше – газа, по этому показателю – подпирая Россию. Как раз эмир Катара – закончил строительство газопровода, выходящего к турецкому газотранспортному хабу, а это значит – в Европу. Так не стоит ли – снять сливки?

Все просто. Вторая волна Арабской весны – должна быть направлена не на Иран – а на монархии Персидского залива. Тем самым – США и Запад в целом убивают сразу нескольких зайцев. Во-первых – короли и эмиры вместе со своими многочисленными родственниками выезжают на Запад и начинают тратить те деньги, которые они успели скопить – поддерживая тем самым экономику. Во-вторых – Запад и его бизнес-элиты получают уникальную возможность в образовавшемся хаосе скупить за бесценок стоящую многие миллиарды недвижимость, инфраструктуру, добычные и перерабатывающие мощности. Это станет таким же мощным допингом для американской экономики, как и события 1998 года в Южной Азии, или открытие иракского рынка – когда вся экономика США несколько лет только на него и работала. США сегодня переживают самый долгий в истории цикл экономического роста – четырнадцать лет, это вдвое больше обычного цикла. В две тысячи пятом – они рискнули в Ираке и выиграли – все сделали правильно, договорились с генералами, привлекли к обеспечению безопасности в Ираке опытную и авторитетную на Востоке Россию. И – иракские заказы позволили «не заметить» сдувания рынка деривативов – американская банковская система просто перекрыла убытки прибылями от работы на новом рынке – иракском. Сейчас – ещё один семи-восьмилетний цикл подходит к концу и США находятся на пороге экономического спада, возможно – очень серьезного. Если удастся с помощью второй фазы арабской весны скупить за бесценок ближневосточные активы и заместить ими излишнее количество эмитированного доллара – то и этот спад пройдет незаметно^[95]. Если же нет…