Кластер Войвод: Третье правило крови - Алексей Калугин

– Пузырь вероятности. – Хамерхаузен положил на ломоть хлеба добрую порцию тушеных овощей, сверху – разрезанное надвое яйцо, полил все это острым зеленым соусом и придавил сверху вторым ломтем хлеба. Знатный получился сэндвич. – Это какая-то метафора?

В его представлении это была еще одна коронная фраза Короля Ящериц, которая, ничего не объясняя, служит ответом на все вопросы. «Что там у тебя?» – «Да, проблема с пузырем вероятности». – «Думаешь, у тебя это получится?» – «Все зависит от пузыря вероятности!»

– Вы никогда не слышали о пузырях вероятности? – Король Ящериц недоверчиво посмотрел сначала на Регину.

Рыжая извиняюще поджала губы и отрицательно покачала головой.

– Вообще ничего? – Король Ящериц перевел удивленный взгляд на Хамерхаузена.

– А что, по-твоему, мы должны были о них слышать? – пожал плечами Виир. – Я, вообще-то, рамон, а не секретный физик.

– Да, я, конечно, понимаю… – быстро кивнул Король Ящериц. – Но все же…

Чтобы скрыть смущение, он взял зеленый кренделек, откусил от него кусочек и принялся быстро, как белка, жевать передними зубами.

– Это что-то неприятное? – заранее наморщила нос Регина.

– Нет, что ты, ни в коем разе, – поспешил заверить ее Король Ящериц. – Это что-то вроде очень больших мыльных пузырей, завязших в земле. Поэтому их еще называют пузырями земли. – Он снова откусил кусочек от зеленого кренделька и пожевал. – Не пробовала? – протянул он надкусанный кренделек Регине. – Очень вкусно. По виду похоже на своеобразное печенье, но на самом деле это…

– Так что там насчет пузырей? – перебил его Хамерхаузен, которому не терпелось покончить наконец с предельно размытой бестолковщиной ситуации, в которой они оказались.

– Пройдя через пузырь вероятности, вы получаете шанс изменить вероятность того или иного события, которое уже случилось в прошлом или еще только произойдет в будущем. Это звучит невероятно, но, поверьте, это факт. В Наукограде есть целая научная группа, занимающаяся изучением пузырей вероятности. Этими исследованиями занимались еще до Эпохи Сепаратизма, только тогда они были засекреченными. Суть в том, что мы постоянно взаимодействуем с пузырями вероятности, что приводит к появлению узлов неопределенности, которые мы, – Король Ящериц щелкнул пальцами и выстрелил указательным в сторону Виира, – называем случайностями.

– То есть ты хочешь сказать, что вокруг нас, – Регина взмахнула руками, словно отгоняя комаров, – летают эти самые пузыри вероятности, постоянно изменяющие реальность, а мы этого просто не замечаем?

– Именно так, – коротко кивнул Король Ящериц. – Только это микропузыри, взаимодействующие с тканью реальности на микроотрезках, как пространственных, так и временных. Мы не замечаем их точно так же, как не замечаем свернутые микроизмерения, которых также полным-полно вокруг. Большие стабильные пузыри вероятности, позволяющие изменять реальность в ощутимых масштабах, создают в лабораториях.

– Тогда какой в этом смысл? – непонимающе хмыкнул Виир.

Король Ящериц сделал успокаивающий жест рукой, в которой все еще держал остаток кренделька.

– Пузыри вероятности, зарождающиеся в лаборатории, могут стать причиной хаоса, к которому непременно приведет тотальное нарушение причинно-следственных связей. Поэтому неиспользованные пузыри ловят с помощью водной преграды. В воде они «залипают» и постепенно разрушаются. Для этой цели над исследовательским центром Лукориных, занимающихся изучением пузырей вероятности, в свое время было создано большое искусственное озеро. Однако Лукорины не единственные, кто занимается этой проблемой. Кто-то еще создает гигантские пузыри вероятности, а в качестве отстойника для них использует болото Лунного Карантина.

– Ты хочешь сказать, что в Лунном Карантине, среди этого скопища монстров, кто-то построил и оборудовал научную лабораторию?

– Не в Лунном Карантине, – покачал головой Король Ящериц. – И даже не в Усопших Землях, как вы их называете. Лупус Лукорин говорит, что, в принципе, эта лаборатория может находиться где угодно: в другом времени, в ином измерении, а может быть, и вовсе на другой планете. Кто-то создал канал, сплавляющий неиспользованные пузыри вероятности в наше болото. По тому, что порой появляется из этих пузырей, можно предположить, что источник их все же находится на Земле. Вот только где и когда? Этого мы не знаем и, быть может, никогда не узнаем. Но суть не в этом. Мы можем попытаться использовать один из этих пузырей для того, чтобы вы смогли покинуть Лунный Карантин.

Хамерхаузен озадаченно прикусил губу.

– Ты полагаешь, что попытка изменить реальность не столь опасна, как прогулка по Лункару?

Он-то как раз считал наоборот.

– Искусственные пузыри создаются с целью изменения определенной составляющей существующей реальности. Предсказать, какие именно изменения произойдут, практически невозможно, поскольку невозможно замерить все необходимые параметры создаваемого пузыря. Можно предугадать, опять же с той или иной степенью вероятности, зависящей от опыта и интуиции экспериментатора. То есть работа с пузырями вероятности – это не только наука, но еще и искусство. Научная же составляющая позволяет точно задать привязку к месту и времени, в котором должны произойти изменения. Поскольку в болотном отстойнике находятся не наши пузыри, они не связаны ни с каким конкретным местом в нашей пространственно-временной системе координат. Это значит, что никаких кардинальных изменений существующей реальности не произойдет. Однако, если мы воспользуемся зрелым пузырем, он почти наверняка изменит ваше местоположение в пространстве и времени.