Кластер Войвод: Третье правило крови - Алексей Калугин

Долина, раскинувшаяся за горной грядой, тянущейся по берегу озера Кабум, называлась Логовом Лукориных. Попасть в нее можно было только проехав по туннелю, проложенному сквозь горный массив. Длина туннеля составляла около пятнадцати метров. Примерно в середине пути у тех, кто двигался по туннелю, возникало странное ощущение, будто он вдруг переворачивался вокруг своей продольной оси и потолок становился полом. А пол – потолком. Так ли это было на самом деле или это была только иллюзия, связанная с особенностью освещения, сказать было трудно. Потому что для того, чтобы как-то определиться с понятиями верх и низ, требовалось иметь четкие ориентиры. В туннеле их не было. Здесь имелись только пятна света, обозначающие вход и выход. Или – выход и вход. В зависимости от того, с какой стороны смотришь или в какую сторону едешь.

В мире все относительно. А в Логове Лукориных относительно даже то, что люди обычно договариваются считать абсолютным. Например, последовательность дней недели. Или количество часов в сутках. Причиной всей этой неопределенности были эксперименты с пузырями вероятности, постоянно проводившиеся в Логове.

Сама долина так же постоянно меняла свой вид по прихоти экспериментаторов. На этот раз она была похожа на сказочную страну с цветами, огромными, как деревья, пряничными домиками и мостовыми, выложенными леденцами.

Лупус Лукорин, обожавший лично встречать гостей, сидел возле выхода из туннеля на скамеечке, сделанной из сладких сдобных палочек. На нем был летний костюм в широкую светло-коричневую полоску с гвоздикой в петлице, парусиновые теннисные туфли и соломенная шляпа с узкими полями и плоским верхом. Ярко-желтый галстук-бабочка, круглые очки в тонкой оправе со светло-голубыми стеклами и легкая бамбуковая трость служили точным завершением необычного костюма. Лупус Лукорин любил меняться вместе с окружающим пейзажем.

Вскочив на ноги, Лукорин широко раскинул руки в стороны.

– Кого я вижу! – с воодушевлением воскликнул он. – Что за люди! Воистину сегодня счастливейший день моей жизни!

Валтор и Моисей, уже знакомые со своеобразной манерой поведения Лупуса Лукорина, спокойно отреагировали на его театральное появление. А вот Грир был в легком шоке.

– Что это за клоун? – спросил он.

– Вот сколько раз мы с вами встречаемся, столько раз вы называете меня клоуном, – склонив голову, с укоризной произнес Лупус. – Вы удивительно предсказуемы, друг мой.

– Я впервые вас вижу, друг мой, – в той же манере ответствовал ему Грир.

– Ну, это вам так кажется, – улыбнулся Лупус.

– А вам? – спросил Грир.

– А мне ничего не кажется. Я все знаю, если не точно, так хотя бы наверняка.

– Лупус использует узлы неопределенности и отрабатывает каждую встречу несколько раз, – объяснил Гриру Валтор.

– Я все стараюсь довести до идеала, – добавил Лукорин.

– Почему у вас нынче повсюду пряничные домики? – поинтересовался Бухлер. – Решили реализовать детские мечты?

– Мечты вашей дочери, Моисей, – ответил Лукорин. – Хотите – верьте, хотите – нет, но это ее идея. Она у вас такая настойчивая. Мне было трудно ей отказать. Да к тому же почему бы и нет? Такого пейзажа у нас еще не было. Хотя, на мой взгляд, несколько приторно.

Бухлер, как только услышал про дочь, сразу весь как-то сник, осунулся и постарел. До сих пор встреча с дочерью представлялась ему некой абстракцией, маячащей где-то на горизонте. Он даже не задумывался о том, что скажет ей при встрече. Чем объяснит свое внезапное исчезновение из ее жизни. Он ехал, чтобы найти ее в Лунном Карантине, не будучи даже уверен, жива она или нет. Теперь же им предстояло встретиться в конфетном городке.

– Тебе всегда все наперед известно, Лупус, – медленно начал он.

– О, нет! – воскликнул Лукорин, сразу догадавшийся, в какую сторону клонит Бухлер. – В чужие дела я принципиально не вмешиваюсь! Со своими семейными проблемами вам, уважаемый, придется разбираться самому! Вот так! – закончил он, стукнув тросточкой о карамельную мостовую.

– Карамель настоящая? – поинтересовался Грир.

– Имитация, разумеется, – ответил Лупус. – Ну, так с чего начнем? – спросил он. И, не делая паузы, сказал, указав ручкой трости на Грира: – Вам могу предложить партию в бильярд!