Кластер Войвод: Третье правило крови - Алексей Калугин

Мастер Игры в длинном сером фартуке, укрывавшем его грудь и ноги, сидел в тени дерева на низком табурете и чистил рыбу. Перед ним стоял таз, в который сыпались чешуя и потроха. Слева – корзина со свежей рыбой, справа – другая корзина, с уже очищенной. У ножки табурета стояла плошка с водой, в которой Мастер Кнехт время от времени споласкивал нож.

Увидев гостей, Мастер Кнехт бросил недочищенную рыбу и нож в корзину, поднялся на ноги и вытер руки о фартук.

– Рад видеть вас, друзья мои, – приветливо обратился он к пришедшим. – Надеюсь, все вы в добром здравии и хорошем расположении духа. Извините, что не подаю руку. – Он показал ладони, на которых все еще оставалась прилипшая чешуя. – Свежий улов, – взглядом указал он на корзину с рыбой.

– Карп? – со знанием дела осведомился Грир.

– Он самый, – ответил Кнехт. – Кажется, мы с вами прежде не встречались.

– Я впервые в ваших краях, – степенно ответствовал Грир.

Валтор представил Грира Мастеру Игры.

– А где же ваш друг, с которым вы были у нас в прошлый раз? – поинтересовался Кнехт у Валтора.

– Он сейчас в поселке естественников. – Прей решил не вдаваться в подробности того, что случилось с Ионой.

– Из Борея-Два мы дня три вестей не получали. А вот от Лукориных только сегодня была свежая весточка. И очень любопытная, должен сказать… Но что это я? – строго осек сам себя Мастер Кнехт. – Совсем забыл о гостеприимстве! Я могу предложить вам чай со свежевыпеченными булочками?

– Было бы замечательно, – мечтательно улыбнулся Грир. – Дорожная пища лично у меня уже поперек горла стоит.

– Замечательно!

Мастер Кнехт встал под ветвями дерева. Сначала он развел в стороны руки с открытыми ладонями. Затем соединил их над головой и дважды быстро хлопнул в ладоши. Из кроны дерева вылетели две небольшие птички и, прерывисто щебеча, полетели в разные стороны.

– Сейчас для вас накроют стол. А я, если вы не против, продолжу свое занятие. Нашей беседе это не помешает. Я могу чистить рыбу даже с завязанными глазами.

Не успел Мастер Кнехт снова взяться за нож, как на пороге дома появилась все та же женщина в синем платье. Она пошла по тропинке, легко катя перед собой узкую тележку.

К бортам тележки оказались прикреплены три раскладных стульчика и легкий раскладной столик. Едва Грир успел разложить столик, как на нем тотчас же появились чашки, блюдца, чайники, молочник, сахарница, масленка, корзиночка с буквально дышащими теплом и свежестью булочками и целая обойма розеток с несколькими сортами варенья, джема и медом.

Гости устроились за столом, а Мастер Кнехт снова уселся на свой табурет и принялся скрести ножом рыбу.

– Я так полагаю, что прошлое ваше приключение завершилось удачно, – сказал он, обращаясь к Валтору.

– Просто замечательно, – ответил Прей, наливая чай в чашку. – Мы с Ионой без особых проблем проехали через Лунный Карантин и благодаря разгонному устройству, которым снабдили нас шинандзаки, проскочили кордон. К сожалению, мы не сразу поняли, что за вещицу вы нам подарили.

– А, так вы все же разобрались с нашими подарками! – радостно вскинул брови Кнехт. – И что же они собой представляют?

– Диск, что вы подарили Ионе, нейтрализует гравитационные мины. С его помощью мы еще раз пересекли кордон, возвращаясь в Борей.

– Вот это да, – искренне, но очень спокойно, без показного восторга удивился Кнехт. – Я даже и не предполагал.

– Как вам это удалось? – не смог удержаться от вопроса Прей. – Как вообще можно создать вещь, о назначении которой вы не имеете представления?

– Диск сделал не я, а один из учеников, – уточнил Кнехт.

– Я понимаю, – быстро кивнул Валтор. – Но все же как?

Кнехт на мгновение прекратил чистить рыбу и посмотрел на самый кончик острия ножа, что держал в руке. Он чуть шевельнул рукой, поймал на острие луч солнца, и на остром кончике ножа будто яркая искра вспыхнула.

– Вы знаете историю о сороконожке?

– Про то, как ей все время не хватало одного ботинка, чтобы выйти на улицу? – предположил Грир.

– Нет, другую. Однажды сороконожку спросили, как ей удается так слаженно и ловко переставлять свои многочисленные ноги. Сороконожка задумалась над этим вопросом и разучилась ходить. Вот так. – Кнехт кинул очищенную рыбу в корзину и потянулся за новой. – Импровизационный тест является одним из важнейших в нашей системе образования. Ученик, не прошедший его, не получает права участвовать в Игре. Суть теста заключается в том, что ученик получает одиннадцать выбранных случайным образом карточек из огромной Картотеки Игры. На каждой записан один из ходов сыгранной некогда Игры. Это может оказаться все, что угодно: математическая формула, музыкальная фраза, отрывок литературного произведения, химическая реакция, философский тезис, историческая дата, описание внутреннего органа животного или человека, физическая константа, рыба. – Кнехт показал собеседникам рыбу, что держал в руке. – Вариантов огромное множество. Этот тест бесконечен и многообразен, как сама жизнь. Ученик должен по-своему скомбинировать полученные карточки и на основе получившейся комбинации создать нечто, имеющее не только зримое воплощение, но и практическое применение. Это не обязательно должен быть какой-то предмет. Ученик может создать музыкальное или литературное произведение, философскую доктрину, может быть, написать картину. Существует только два непременных требования. – Кнехт поднял вверх кончик ножа. – Первое: работа должна быть связана со всеми одиннадцатью карточками. Причем не с каждой по отдельности, а комплексно, так, чтобы удаление даже одной из карточек вело к мгновенному распаду всей системы. И второе: принципиальная новизна творения. Если подходить к заданию с точки зрения элементарной логики, то оно является невыполнимым, поскольку все или почти все его составляющие никак не связаны друг с другом. Ученику приходится выстраивать принципиально новые причинно-следственные связи. Делает он это, опираясь на свой опыт и интуицию. Поэтому зачастую он и сам не знает, что получится у него в итоге.

Грир взял булочку, разломил ее и намазал вишневым джемом.

– Но как можно оценить работу, если непонятно, что она собой представляет?

– Если вещь интересна сама по себе, если вам приятно держать ее в руках, рассматривать, представлять, что бы с ней можно было сделать, значит, в ней заключен какой-то смысл. Скажем, если бы диск, который я подарил Ионе, не вызвал бы у него никакого интереса, то он закинул бы его куда подальше и никогда бы больше о нем не вспомнил. Однако Иона изучал диск до тех пор, пока не понял, как его можно использовать.

– А бывали случаи, когда та или иная вещь так и не находила практического применения? – поинтересовался Валтор.

– Ни разу. – Кнехт кинул очищенную рыбу в корзину. – Правда, иногда это занимает довольно много времени. Потому мы и дарим такие предметы другим людям, чтобы самим на них не зацикливаться. Если человек, которому был подарен предмет, так и не находит ему применения, он возвращает его нам. Это не значит, что предмет бесполезен – он лишь попал не в те руки. И мы дарим его другому человеку. Порой предмет проходит через множество рук, пока появятся те, что найдут ему применение.